– Не злюсь. – Просто буду помнить до гроба.
– Ну да, ну да, – улыбается он, прямо-таки лучится счастьем от мысли, что смог вывести меня из себя. Точь-в-точь как я, когда он поймет, что я съела всю моцареллу.
Роюсь в шкафу в поисках банки с томатным соусом, но увы. Мне попадаются только остатки соуса маринара в пластиковом контейнере из пиццерии «Бениньо» и куча кетчупа, так что я думаю: «Какого фига», и выливаю все в кастрюльку. В упаковке спагетти оказывается всего четыре макаронины, так что приходится заменить их начатыми пачками безглютеновых фетуччини и фарфалле из коричневого риса. Ставя их на огонь, я жалею, что мне в соседи не достался кто-нибудь менее ответственный в плане потребления углеводов.
– Что готовишь? – едва сдерживая смех, интересуется он.
– Фарфаччини.
– Нет такого блюда.
– Это моя любимая еда. Я постоянно о ней говорю – кто ж виноват, что ты не слушаешь.
Он закатывает глаза и возвращается к холодильнику. Я вся сжимаюсь, точно игрушка на пружинках, и жду. Наконец:
– Ты не видела моцареллу?
– Не-а.
Повернувшись к мусорному ведру, он заглядывает внутрь и видит смятые обертки из-под сырных палочек. Прокол.
– Ох уж этот Леон, – замечаю я. – Готова поспорить, он оставил себе ключ и вчера вечером прокрался в дом. Нужно поменять замки.
Смерив меня сердитым взглядом, Николас вытряхивает приготовленную панировку в мою кастрюльку с соусом.
– Эй!
– Какая разница, все равно невкусно.
– Вкусно.
– Паста уже переварилась. И ты забыла, что ее нужно мешать.
– Блин! – Я поспешно сливаю воду. К донышку пристали комки. «Безглютеновый» и так звучит достаточно мерзко. А в вареном виде стало еще хуже. Пока я вожусь с пастой, смесь кетчупа с маринарой начинает шипеть и брызгаться.
Я бросаюсь к кастрюльке, мешаю, кидаю какие-то приправы. Да я просто шеф-повар Алекс Гуарнаскелли!
– Занятный выбор.
– А?
Николас указывает на одну только что использованную баночку. Корица.
– О, ну да, – принимаю невозмутимый вид я. – Секретный ингредиент.
Николас по-прежнему пытается найти, чем бы заменить моцареллу. Бесполезно. У нас ничего нет. Он сдается и, смирившись, заглядывает в кастрюлю.
– Фарфаччини, говоришь?
– Традиционное итальянское блюдо, передается от бабушки к бабушке. – Запах у него как от сточных вод.
– Может, они должны быть пожирнее? – с надеждой подсказывает он. – Выглядят совсем сухими.
Молоко кончилось, так что мы решаемся на сомнительный шаг и заливаем их сливками для кофе. Выглядит действительно лучше, несмотря на усилившийся неприятный запах. Николас нахально добавляет щепотку розовой гималайской соли.
В животе урчит у обоих. Зачерпнув хлюпающей массы, мы осторожно тыкаем ее вилками, убедиться, что она не оживет. Там столько разных текстур понамешано. Отсутствие припасов как нельзя лучше иллюстрирует нашу беспечность, а единственное в Моррисе место с доставкой уже закрыто. Тут меня поражает неожиданная мысль: а ведь «Бениньо» может и не привезти еду сюда, может, у них доставка только по Моррису.
Ну что за город. Лучше бы Николас согласился на ту работу в Мэдисоне.
Конец ознакомительного фрагмента.