— Если бы мир состоял из гиен, как легко им было бы управлять! — пошутил в беседе со мной камерунский писатель Рене Филомб.
У народа фульбе главными персонажами сказок выступают гиена и белка. Гиену Суре — чудище с огромными глазами, наполненными страхом, глупостью и алчностью, — все время водит за нос нагловатая, хитрая белка Джире, способная добыть слезы льва, молоко буйвола и живую змею. Вот почему гвинейцы или малийцы, желая предостеречь чересчур доверчивых и простодушных соплеменников, говорят: «Не доверяйтесь, как гиена, ласковым словам, не будьте доверчивы, как тщеславный лев, опасайтесь лести белки».
«Он живет надеждой гиены», — иронизируют фульбе по поводу того человека, который по собственной недалекости существует в мире грез и поэтому остается бедняком. Такой человек, по их мнению, подобен гиене, которая слышит мычание коров, но не может добраться до них.
О политиках, лишенных твердых принципов, коса, овамбо и зулусы с презрением говорят: «Куда гиену гонят, туда она и бежит». Один мой друг, принадлежащий народу овамбо, выиграл в Виндхуке небольшую сумму в лотерею. Когда я поздравил его с этим, он ответил весьма оригинально: «Удачливая гиена нашла воду в яме». Смысл старинной пословицы таков: счастливчику везет. Когда в какой-то семье учащаются семейные ссоры, у народа кикуйю принято глубокомысленно замечать: «Иногда гиены живут даже в одной норе, но ненавидят друг друга». Выражаясь по-нашему, несовместимость — она и в Африке несовместимость. У зулусов и шона есть поговорка: «Гиена толстеет благодаря костям». Произнося ее, обычно поясняют: нельзя, мол, обо всем судить по себе, бесполезное для меня ценно для другого…
Любовь к родной земле у африканца всегда на первом месте. Того, кто стыдится своей невзрачной хижины или своей бедной деревни, представители племени волоф стыдят: «Дом гиены неказист, но все же она живет в нем», «Как ни крути гиену, она все равно отыщет дорогу в свою нору», «Всякая гиена знает дорогу в лес».
Сдержанность в выражении чувств, степенность манер присущи кочевникам-сомалийцам, но и они не терпят молчунов, то есть скрытных людей. Почему? «Лающая гиена не так опасна, как та, что молчит», — поясняют старики.
В пище надо разбираться, а не тянуть в рот что попало, считают африканцы. Вместе с тем, по их мнению, от голода на плодороднейшем континенте с щедрой вечнозеленой природой может умереть лишь круглый лентяй. «Гиена не голодна, потому что ест нечистую пищу (то есть ту, которой много)», — философски замечают жители Восточной Африки, говорящие на суахили. Брезгливость, в самом деле, не лучшее качество для тех, кто стремится выжить.
Когда приходит время укладываться спать в хижине, в семье овамбо, как правило, молвят: «Гиен не оставляют спать с козами». При этом имеется в виду, что девушки и юноши не должны ночевать в одном помещении. «Какой бы изможденной ни была гиена, с козой она справится», — с хитрой улыбкой добавляют волоф. Во всяком случае, у самого безоглядного доверия и самой глубокой наивности есть пределы. Фульбе в таких случаях высказываются категорически: «Если ягнята пойдут с гиенами, они не доживут до зрелости».
К слову сказать, по поводу горе-реформаторов, которым никогда не хватает времени для обычного, повседневного доброго дела, сото и другие южноафриканцы замечают: «Загон построили, когда гиена сожрала овцу».
Жадность гиены — притча во языцех. «Что попало гиене в пасть, не воротишь назад», — убеждены ндау. Однако и у алчности гиены имеются свои границы. «Гиена не ест своих детей, а вы знаете, как она ненасытна», — одергивают кикуйю, живущие в Кении, скупых и жестокосердых людей, не жалеющих даже близких.
Пословицу «Если гиена наденет шляпу старшего пастуха, ее пригласят и в другие краали» понимать надо так: никогда, дескать, не судите по внешнему виду — одежда может изменить человека. А еще о психологии африканцев, в частности — народа овамбо, хорошо сказал вождь одной глухой деревушки на севере Намибии:
— Запомните, даже маленькая голодная гиена может однажды стать королем старых гиен. Бедняк может в один прекрасный день стать вождем, а вождь — бедняком.
Полагаю, это урок для всех, не только для африканцев.
С гиеной связана уйма табу. Так, у народов чука и мвимбе, живущих у подножия горы Кения, запрещается убивать некоторых животных, в том числе гиен, являющихся тотемами кланов.
Мясо гиены африканцы не едят даже в самое голодное время. «Вещь, принадлежащая кому-то другому, — это суп из гиены», — гласит зулусская народная мудрость, родившаяся из житейского опыта.
Рассказывают, что в основе пословицы лежат реальные события. Как-то жители одной деревушки убили гиену и сварили ее в котле. В получившийся бульон добавили просяную кашу и чуть подождали — чтобы он загустел. Но, к их великому изумлению, бульон не стал густым. Они досыпали в котел еще кое-какие продукты, но варево как было жидким, водянистым, так и осталось. Безуспешно истратив много продуктов, люди поняли: гиена бесполезна для кулинарии.
Камерунцев прямо-таки бьет дрожь, если им снится гиена. Такой сон относят к разделу дурных, тяжелых, страшных. Если в Кении или Танзании гиена оставит свои экскременты рядом с чьим-то домом, то его хозяин становится изгоем. Или ему рекомендуют как можно быстрее пройти обряд очищения.
Магические формулы
В районе Африканского Рога когда-то голос гиены, разрезавший тишину ночи, служил призывом к человеческому жертвоприношению. В некоторых районах Африки в гиене видели вестницу предстоящей смерти… Однако умерим нашу фантазию. Человеку вредят крайности — нежелание придерживаться гармоничной золотой середины.
Сколь бы отвратительными ни казались гиены, они способны приносить людям и пользу. Пойманная молодая гиена поддается приручению. Она может стать послушной, ласковой, разумной и преданной, как собака. Гиен одомашнивали еще в Древнем Египте. На многих памятниках культуры они изображены на поводке, как собаки. Их даже кормили с руки.
Интересен следующий пример. В прошлом в Алжире и Тунисе арабы раздевались донага, чтобы проникнуть в логовища, где гиены скрывались в дневное время. Местные жители утверждали, что в таком виде легче приручать хищников. Правда, тут нелишним будет добавить, что укротители имели «за пазухой» соответствующие магические формулы.
На биологической станции в поселке Доняна, в Кении, доктор Вальверде вместо сторожевого пса держал на цепи у дверей лаборатории полосатую гиену. Каждое утро, когда он приходил на работу, животное радостно прыгало ему на грудь и, словно ласковая собачка, небольно покусывало руки.
Гиены — отличные уборщики. Они очищают природу: уничтожают больных и слабых животных, укорачивают их агонию, по сути, оберегая этим здоровых особей от эпидемии. Организм гиены, приспособленный к усвоению гнилой, вредной для других животных пищи, противостоит любым инфекциям, в том числе и вирусу геморрагической лихорадки Эбола. В июне 1995 года член парламента Кении Крис Камуйю с мрачноватой иронией внес предложение на рассмотрение правительства страны: использовать гиен для очистки больниц, не имеющих моргов и кладбищ, от тел усопших, за которыми не являются их родственники.
Трудно представить себе, какой была бы эпидемиологическая обстановка в Африке, если бы там не водились такие вот добровольные санитары, каковыми являются гиены. Да и жизнь без них стала бы куда скучнее.
Размышляя над тем, как же надо, в конце концов, относиться к не всегда вызывающему симпатию зверю, я вдруг вспомнил стихотворение Редьярда Киплинга «Гиены»:
Мораль этих строк простая, по крайней мере для меня: гиены ведут себя по-гиеньи, не больше и не меньше. От них знаешь, что ждать. Их замыслы и вожделения совпадают. В них есть свои понятия о благородстве, которых они не преступают. Своих они не трогают — любят. Гиены делают только то, что предписала и дозволила им природа, Творец, и не переходят в своем поведении той черты, за которой их уже можно было бы порицать (если, конечно, мы, люди, имеем на это право).
Глава пятая
ПЕТУХ ПОЕТ К НОЧИ
Придирчивый читатель лишь недоуменно пожмет плечами, услышав, что речь в этом очерке пойдет о курах и петухах в Африке: кур, мол, и у нас полно, по крайней мере, в прошлом немало было, вот только яиц не стало что-то. И вообще, стоило ли забираться в эдакую даль, чтобы потом о курах взахлеб, как о горной горилле, рассказывать?
Однако неразумно обижать скромную птицу, которая в жизни тропиков занимает далеко не последнее место. Кроме того, каждому «акыну журналистики» вольно петь о том, что он видит. У нас же сейчас гласность и полная демократия, так что тем более не всем же за бегемотами и львами гоняться!