Напев Чанакьи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

‘Итак, что произойдет, если Амбхи будет замечен как пропагандирующий и поощряющий буддизм?’

- Брамины подняли бы оружие!’

- Будет ли у тебя в королевстве еще счастливый и довольный народ, дорогой Мехир?’

Мехир обреченно улыбнулся. ‘Но как мне заставить Амбхи поощрять буддизм в своем царстве?’

- Ответ лежит в Университете Такшила. Сейчас это вотчина Браминов вроде меня. Если бы часть университета была преобразована в буддийский центр высшего образования, Браминская община почувствовала бы себя крайне уязвимой.’

- Но Амбхи никогда не стал бы тратить свои деньги на буддийское дело, - снова возразил Мехир.

- Согласен. Идея должна быть сформулирована таким образом, чтобы Амбхи получил кредит, не тратя ни своего времени, ни своих денег на то, чтобы начать проект с нуля.’

‘Но Ачарья, даже если мы найдем кого-то другого, чтобы финансировать это, разумно ли использовать религиозные различия?’

‘Моя Дхарма говорит мне, что я должен объединить Бхарат под руководством Чандрагупты. Если мне нужно использовать религиозные различия, чтобы создать единство, так тому и быть. Цель оправдывает средства.’

‘Но разве это не противоречит твоей совести?- спросил Мехир.

- Мехир, чистая совесть-это обычно признак плохой памяти. В любом случае, в мире политики вы не можете позволить себе такую роскошь, как чистая совесть!’

‘Ачарья, ты сам брамин, но ты советуешь стратегию, которая может иметь ужасные последствия для общества?’

- Единственная община, к которой я принадлежу, - это община Бхарата. Моя единственная верность-это идея единого Бхарата.’

‘Так на чьей же ты стороне?’

- Победившая сторона, - ответил Чанакья.

‘Но почему бы нам не заставить Чандрагупту и Сасигупту просто напасть на Амбхи?- настаивал озадаченный Мехир.

- У наших китайских соседей есть метод казни, который применяется к тем, кто совершает самые ужасные преступления. Этот метод называется смерть от тысячи порезов. Осужденного убивают через очень медленные разрезы на разных частях его тела. Это ужасная смерть, в которой осужденному дают истечь кровью до смерти. Я планирую истечь кровью Амбхи до смерти.’

- Но почему?- спросил Мехир.

- Потому что нападать на него открыто-это не выход. Мы должны продолжать официально утверждать, что мы друзья, даже если это не так. Он должен чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы позволить нам остаться позади него.’

- Почему, о Ачарья?’

- Потому что ты можешь ударить кого-то в спину, только если стоишь у него за спиной, Мехир. Вот почему!’

Монастырь, расположенный в лесах, окружавших Такшилу, был тихим, если не считать пения: Буддхам Саранам Гаччами, Дхармам Саранам Гаччами, Сангам Саранам Гаччами. Крытые соломой хижины были простыми и редкими. Территория вокруг маленьких домиков была чистой и опрятной. Сангха-монастырь - был совершенным кабинетом в простоте, чистоте и тишине. Сто бхикшу-буддийских монахов - и бхикшуни-монахинь-шли гуськом, их бритые головы блестели от пота на жарком солнце, бхикшу были отделены от бхикшуни. Они носили обычную юбку антаравасака, рубашку уттарасанга, плащ самгхати и кушалакский пояс, сшитые вместе из тряпок и выкрашенные в темно-бордовый цвет. Изношенные деревянные подошвы, пристегнутые к ногам, завершали ансамбль. Каждый из них владел очень немногим—чашей для подаяний, бритвой, зубочисткой, иглой для шитья и посохом для ходьбы. На ходу они повторяли мантру, которая означала: "я принимаю прибежище в Будде, я принимаю прибежище в Дхарме, я принимаю прибежище в Сангхе".

Индуизм, с его растущей нетерпимостью к низшим кастам, чрезмерными привилегиями для брахманов и кшатриев, жестко определенными ритуалами и акцентом на санскритских писаниях, душил тех, кто находился на самом дне кастовой иерархии. Это были самые первые новообращенные в Великую новую философию Гаутамы Будды, философию, которая проповедовала всеобщее равенство.

Человек, наблюдавший за ними с вершины дерева, был одет в тунику с короткими рукавами, тюрбан с узлом на макушке, повязку на подбородке и наушники. С правой стороны пояса на поясе висел серп, а в левой был спрятан топор. На его левом плече висел тяжелый плащ. Он не носил никаких украшений, за исключением золотых сережек и баджубандхов—нарукавных повязок из меди и полудрагоценных камней. На лбу у него красовался большой алый Тилак— пресловутый Третий глаз, его талисман удачи. Он был одет для битвы как кшатрий, но на самом деле был разбойником-Брахманом. С ним было еще около пятидесяти дакойтов, которые окружили монастырь и внимательно наблюдали за ним. Главарь бандитов был зол. Эти проказники-буддисты-приняли и обратили в свою веру индуистских неприкасаемых, просили простых людей избегать Брахманических ритуалов, чтобы поклоняться Богу, и даже имели неосторожность писать свои священные писания на Пракрите вместо священного санскрита. Как они смеют обращать индусов в какую-то новомодную веру лицемерного равенства! Теперь им также предоставлялись права и привилегии в Священном университете Такшила. Им нужно было преподать урок, чтобы они поджали хвосты и побежали. Бегите, как собаки! Конечно, помогло то, что светлокожий перс Мехир был готов финансировать экспедицию бандитов и покрывать другие расходы.

Он молча кивнул своему заместителю, сидевшему на ветке под ним. Небо потемнело, и хищные птицы начали кружить вокруг монастыря, когда началась резня.

Амбхи пришел в ярость. Да как они смеют! Если бы каждый мог взять правосудие в свои руки, что случилось бы с верховенством закона? Эти бандиты-брамины думали, что смогут убить буддийских монахов и выйти сухими из воды? Теперь они увидят безжалостную сторону своего короля!

По его приказу головорезы, ответственные за чудовищную резню, были схвачены его прадештра—магистратом по вопросам правопорядка. Речь шла не о наказании, а о возмездии. Сотни невинных буддистов были убиты, чтобы удовлетворить кровожадность Мясников. Как он мог оправдать то, что не наказал виновных?

- Постройте их голыми вдоль улицы мудрости, и пусть все видят, как они терпят самые страшные унижения, какие только могут быть нанесены человеку. В их языки следует вбить раскаленный железный гвоздь, их правые руки обмакнуть в горячее масло для жарки, горячий воск залить им в левые глаза и отрубить пальцы на левой ноге. Изуродованные таким образом, их лица должны быть почернены, и они должны быть посажены на ослов и пронесены по улицам в полном унижении! Они будут жить, в отличие от буддийских монахов, которые умерли—но их жизнь будет адом!- приказал расстроенный Амбхи. Он не знал, что сидит на вулкане.

- Скажи Чандрагупте, что мне нужно, чтобы он баловал брахманов своего царства. Его следует считать величайшим спасителем Браминской общины", - наставлял Чанакья, отправляя одного из голубей Сиддхартхи к Чандрагупте.

- О мудрый учитель, разве не справедливо, что бандиты-брамины, убивающие невинных, должны быть наказаны Амбхи?- наивно спросил Сиддхартха.