MoreKnig.org

Карельская тропка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Онегов Анатолий



Шрифт:

Искусство это, настоящий рубленый дом, и, как всякое настоящее искусство, требует к себе каждодневного внимания. А случится ремонтировать такое произведение и поработаешь здесь как хороший реставратор другой раз куда больше, чем сам автор гениального полотна. Вот почему и забываешь порой о здоровом сухом воздухе, о веселом, открытом огне русской печи, о гулких тесовых половицах, когда оставляешь свое рубленое жилье и хотя бы на время перебираешься в новую Шую, в благоустроенную квартиру.

Уступают тогда тебе комнату на втором этаже, куда не часто бегают с первого этажа двухэтажной квартиры шумные ребятишки; поставишь на столик пишущую машинку и сядешь работать, не думая о том, что надо еще до темноты открыть в реке прорубь и принести воды, что надо еще топить печь и занести назавтра в дом дрова из дровяника, чтобы дрова к утру погрелись, посохли и чтобы утром прямо из постели не бежать на улицу за дровами. И все-таки думаешь, беспокоишься первое время о дровах, о проруби, о печах. Потом беспокойство проходит, привыкаешь, что за водой на речку не надо идти, работаешь много, будто истосковался по работе, а когда работу заканчиваешь, снова возвращаешься к себе в рубленый дом, в удовольствие носишь воду, дрова и, как прежний старинный хозяин, обходишь свое владение: не подопрело ли что, не перекосило ли, не осело ли, не надо ли что подбить, подправить, заменить. И снова, намотавшись, наломавшись по хозяйству, мечтаешь о том, что бы вот так, наработавшись, лечь спать, и спать долго, и проснуться в тепле, и не бежать сразу за дровами, не бежать сразу к печи и не греть руки у первого печного огня…

И может быть, именно поэтому слышал я частенько по Шуе, как хозяйка своего рубленого старинного дома-памятника негромко мечтает о благоустроенной квартире, а хозяин, которому не топить каждый день печи, вслух выражает свое несогласие с новым каменным жильем и приводит доводы, и дельные доводы, что там все не так, как здесь: и воздух, мол, тут лучше, и когда хочу, тогда тепло будет — моя печь, мои дрова, хочу топлю березовыми, хочу — осиновыми…

И странное дело, все легче и легче жить мужику в своем доме. Когда-то ломался он в лесу с лошадьми, вывозя лес на дом, а теперь не ломается: привезет трактор. Да и не надо теперь возиться с рубленым домом, как раньше. Поставь сразу на фундамент, и гниль снизу не подойдет: цемент теперь есть. Не надо и рубить так чисто, как раньше, можно срубить и кое-как, а потом лихо забить щели паклей, а сверху обшить дом тесом, доской-вагонкой. Сырость к срубу тогда не подойдет, а подгниет обшивка — заменить недолго. И на потолки и полы не надо тесать плахи, не надо ножовить, — опять ясе есть стандартная половая и потолочная доска-пазовка, а щели, где доски разойдутся, закрасятся. И крышу перекрывать часто не надо — покрой шифером, и простоит век.

Что еще останется хозяину дома? Если нет у него большого скота, то и с сеном нет мороки. Да, еще дрова… Но и тут мужику подмога — бензопила «Дружба»… Не надо теперь, как по старым временам, неделями водить взад и вперед пилу-поперечку, чтобы наготовить дров на северную зиму. А колоть дрова недолго и весело, когда нет других дел. Да и бабы теперь сами наловчились работать топором…

А вот, что касается хозяйки дома, то ее труд что-то никто не механизирует. Как были ведра и коромысла, так до сих пор не изобрели для северных деревень ничего нового. Как приходилось носить дрова из дровяника к печи, так и приходится; как не было вольной воды в доме, так и нет до сих пор. Правда, теперь есть газ, и топить печки по летнему времени при газе не надо. Но в холод газом избу не натопишь, и приходится держать богатое, нужное для северных мест тепло в доме с первых осенних дней до первого летнего тепла ей, хозяйке. Приходится топить и плиту, и лежанку, да иной раз и два раза на день. И хоть несложная эта работа, не тяжелая, но вечная и привязывает к дому так, что никуда по холодам от дома не отойти.

Не истопишь печь, потом не сразу дом нагреешь, угар может быть. Уйди по зимнему времени из дому куда и поморозишь овощ в подполе. Поэтому и понимаю я шуйских хозяек, которых не пугает ни сыроватый воздух в каменном доме, ни соседи за стеной и над головой. Была бы в таком доме вольная вода и не было бы печей, была бы свобода поехать куда в любое время года, а уж там как-нибудь и сживешься с новым домом из кирпича. А стирка-то на вольной воде — не стирка, а баловство.

Слушал я все эти споры-разговоры, и хотелось мне лишь одно пожелать строителям: «Только не обижайте людей, не повторяйте городской опыт на шуйской земле, не забудьте, что привык человек, живший еще вчера в своем рубленом доме-крепости, к покойной тишине и трудно ему знать, что сунь гвоздь в стену и окажется этот гвоздь в гостях у соседа. И еще: не отрывайте от земли людей слишком высоко, ибо жить в ваших домах будут люди, которые не расстанутся с землей, пожалуй, весь свой век». Но об этом разговор в другой раз.

А пока стоит себе Шуя, стоит новая, каменная: многоэтажная и малоэтажная, уже завоевавшая себе добрую славу и удобством, и вольной водой, и чудесными сараями для скота, и богатыми цветниками-палисадниками. Стоит Шуя и деревянная, рубленная по-старому, доживающая последние годы, стоит и брусчатая, ладная, которая пока не. сдается, спорит с каменным жильем и, наверное, думает, что и сюда, в брусчатые дома, можно подвести и воду, а там, глядишь и тепло. Стоит и старинная, пережившая все на своем долгом веку Шуя, стоит как памятник умному, старательному труду.

И счастлив я оттого, что видел всякую Шую: старую и новую. Счастлив оттого, что жил в старом, деревянном рубленом доме, спасал этот дом от гнилья, пилил один лучковой пилой дрова на всю северную зиму, топил печи, носил воду и что вместе со мной крутился по хозяйству мой маленький сынишка. Что выберет он себе: жизнь в шумном городе или поселится на лесном кордоне — это его дело.

А пока мы живем с ним весной, летом и осенью в деревне, а на зиму все-таки уезжаем в благоустроенную квартиру. Когда живем в городе, вспоминаем березовые дрова, лучковую пилу, огонь печи и самых разных птиц за нашим деревенским окном. А когда живем в деревне, топим печи, пилим и колем дрова, вспоминаем Кутузовский проспект, магазин «Детский мир», московское мороженое и, конечно, большой пруд в Московском зоопарке, где плавает много-много самых разных птиц.

ОГОРОД

Сколько у человека всяких привязанностей, сколько страстей, но, пожалуй, ни в одной своей привязанности не был человек так силен, как в любви к земле.

Большое это слово — земля. Для каждого оно есть по-разному, но есть всегда: для одного белыми весенними березками у края дороги, для другого — ржаным морем-полем, для третьего земля — осенние, сырые стаи тоскливых журавлей, для четвертого — цветущие в саду яблони или скромный прямоугольничек деревенского огорода то ли под окном, то ли на задах дома.

И верная эта привязанность, эта любовь, вечно она молода, вечно в цвету, в росте, всегда она самая первая, самая желанная, хоть и трудная, и тяжелая, и безысходная другой раз. И кажется мне, что любить землю и любить женщину, мать, жену, учились люди почти одновременно. И вправду, встретишь по иным местам внимательную трогательную любовь к женщине, оглядишься вокруг и видишь — любит такой человек свою землю.

Сколько раз смотрел я на весенних птиц — на тетеревов, глухарей, чаек— и видел всегда одно и то же: идет ток, идут весенние игры, бьются, дерутся, переигрывают друг друга звери и птицы, чтобы угомонить свою страсть и покорить самку, а угомонятся, покорят — и кончилась вся весна. И хорошо еще, если возьмет на себя какая птица или какой зверь часть трудов у гнезда, у норы, — а то ведь нет: отплясался и забыл.

Сравнивал я иногда этот весенний пляс и гуд ожившей природы с древними праздниками людей по весне в ожидании земли, тепла, сева, в надежде на урожай и сытую зиму. И хоть слышу порой сейчас, как, встретив оплошность на сегодняшних полях, не досчитавшись желанного урожая, вспоминают, что раньше, мол, любил человек землю, берег, лелеял и дарила, мол, ему земля за такую любовь богатый урожай, но думается мне, что тогдашняя любовь к земле была все-таки иной и была это не-любовь, а владение, как владели-любили по старым временам женщиной-матерью…

По старым временам выбирали хозяйку в дом покрепче, поздоровее, чтобы сыны-помощники шли дружно работниками-богатырями, чтобы работала и сама, не покладая рук, и правили другой раз такой хозяйкой-женой, как норовистой лошадью: кулак ни кулак, кнут ни кнут. А выдыхался, выматывался отродивший, отработавший свое человек — было ему место за печкой, забывали его, оставляли, как отродивший свое ржаной клин: было из чего выбирать, сводили новый лес, подсекали, палили, искали себе в хозяйстве новую даровитую подмогу…

И секлись за эту даровитую подмогу-землю, сходились с колами и вилами, сидели по острогам, волочили за собой кованое кандалье. И не верю потому в сказки, что звали по тем временам землю желанной, любимой матушкой.

Появилась эта матушка-земля попозже, когда и мать, и жену стали чтить в ряд с образом божьим и когда не стало путей-дорог к новой вольной земле: поубавилось землички — прибавилось любви. И не поп, не святой человек принес на землю эту истину, а сама поскудневшая, поубавившаяся земля попросила у хозяина помощи. Помогли, пожалели землю — родила она больше. Помогли еще раз. А уж раз стала доставаться труднее земличка, то и дороже стала она, беречь ее начали, не стали раскидываться и пугать кнутом. Ведь не приведется. никому, не прикинется никто на трезвую голову громить, ломать свой собственный дом, на который положено столько сил, где вдосталь наломался.

Так, пожалуй, и началась она любовь-обряжение, любовь-забота. А уж научился человек думать не только о себе, то пошел и дальше, и не стал походить он на птиц и зверей, что беснуются, пляшут, перебарывают друг друга, чтобы угомонить весеннюю страсть — появлялась привязанность, рождалась настоящая большая любовь, строился свой собственный мир ухоженной, благодатной и отзывчивой на добро матушки-земли.

Жив этот мир и сейчас в каждом человеке. Есть еще и в самом городском горожанине что-то такое, от чего екнет у него сердце, остановится он и будто свет сойдет на него на короткое время, когда завидит вдруг первые барашки-цветы по веточкам ивы-краснотала, что вытаяли из сугроба. Колыхнется в тебе что-то от первого цветка, от запаха ожившей земли, от раздолья зеленей, от цветущего клевера, от духа луговых трав, только что скошенных по берегу реки. Сожмется все внутри, остановится и обязательно попросится туда, где можно разуться, закинуть за плечи пиджачишко и вот так, босиком, по росной траве или по теплой летней дороге пойти навстречу вольному ветру.

Странная эта тяга, странная эта любовь. Есть в ней, как в настоящей, большой любви, все: и муки ожидания, и трудности пути, и радость достигнутого и тяжесть разлуки. Только радость у этой любви такая покойная, такая светлая, какую не встретишь ни в одних любящих глазах.

Запомнилось мне навсегда небогатое и, по прошлым временам, поистерзанное разными ветрами, поредевшее лесное село-деревня. От прошлых, сплошных рядов крепкого северного жилья остались в селе-деревне стоять криво и косо, как потрепанное воинство, лишь старые, замшелые дома-развалюхи. Не было в этом селении ни одной новой крыши, ни одного нового забора. Не было тогда уже в прежнем селе-деревне ни колхозной, ни совхозной бригады, не было ни света, ни радио, но существовал крохотный магазинчик, что снабжал последних, упрямых, по районным понятиям, стариков-пенсионеров табаком, хлебом и керосином.

На зиму эту деревушку заметало снегами, и верилось мне, что по зимнему времени не выбирались старики и старушки из своих обветшалых избенок неделями, будто боялись выпустить совсем из худого строения сиротское, немощное тепло, — занесут в дом, как притихнет снег, ведра два воды, и хватает одному человеку неделю пить чай.

Носили в эту деревню почту, носили часто, шла эта почта из городов, и в каждом письме уговаривали сыновья, дочери своих отцов и матерей стронуться наконец с места, уехать к ним, к теплу, к свету и не мучаться в глухомани: «А то случится приболеть вам, мама, так и ни лечить, ни похоронить некому будет». Наведывались сыновья и дочери к отцам и матерям каждый год в отпуск, опять звали, опять уговаривали, но, не уговорив и не упросив, уезжали обратно, подправив кое-что старикам в доме.

Пришел я в это бывшее село к вечеру, шел долго, тащил тяжелый рюкзак, и не было у меня в этом рюкзаке давно ни кусочка хлеба. Может быть, и прошел бы я дальше, прямо к магазину, но сил уже не было, и я сбросил свой надоевший рюкзак у крыльца самой крайней избы. Отдышался, поднялся на крыльцо, постучал, но не услышал ответа. Отвел впереди себя входную дверь, ступил в коридор, отыскал в потемках дверь из коридора в избу и постучал еще раз. И опять тишина. Прислушался — слышу через дверь кто-то вроде не то похрапывает, не то тихо стонет. Отвел я осторожно и эту дверь и, чтобы обнаружить себя, спросил, как положено:

— Есть ли кто живой-то?

И услышал я наконец ответ. Пришел этот ответ откуда-то снизу, с пола:

— Живые, живые мы, да приспались малость…

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Тень у пирса
Тень у пирса
[Приключения: прочее / Военная документалистика / Шпионский детектив]
Николай Панов – замечательный писатель, мастер детектива и маринистики. Одноименный фильм, снятый по мотивам этого романа на Одесской киностудии в 1955 году, стал классикой шпионского жанра.
0
Фьюжн
Фьюжн
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Современная проза / Роман]
Мужик попробовал пригладить бороду, проведя по ней большими ладонями. Злата следила за каждым его движением. Заметила, что мужик сидел на перевёрнутом деревянном ящике, судя по широким плечам он был
0
Секретарь для генерала Крылова
Секретарь для генерала Крылова
[Детективы / Триллер / Проза / Современная проза]
Генерал Мирон Крылов привык всё держать под контролем. В сорок шесть у него есть карьера, власть и уважение, нет только семьи. Когда-то он сам выбрал карьеру вместо любимой женщины и с тех пор
0
Моя Лили
Моя Лили
[Современные любовные романы / Любовное фэнтези / Эротика, Секс / Фэнтези]
Представьте себе место, где все расы живут мирно, после чего оборотня, который и не верил, что его пара существует и следом ведьму, в планы которой не входит особь мужского пола, имеющая острые
0
Гладиатор Ее Величества
Гладиатор Ее Величества
[Любовное фэнтези / Эротика, Секс / Проза / Фэнтези]
Она — императрица самой могущественной страны на юге континента. Он — поверженный король фейри, ее военный трофей. Придворные шепчутся: в день, когда пленник снимет с себя чары ее слов, дворец
0
Встреча на озере
Встреча на озере
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Я узнала, что мой жених мне изменил, и уехала на озеро. Там я его встретила... и рядом была его тайная пассия. Мой мир рухнул. Но, благодаря случайному знакомству, я соберу осколки своего
0
Том 2. Академия великих домов
Том 2. Академия великих домов
[Боевик / Фантастика / Фэнтези]
Усадьбу и сестру мы отстояли, но родовой статус всё ещё заморожен, а долги никуда не делись. Чтобы вернуть имя роду, я еду в столицу — поступать в Академию великих домов. На отборе мне достаётся
0
ТАБЛЕТКА ЖИЗНИ
ТАБЛЕТКА ЖИЗНИ
[Детективы / Путешествия и география / Любовные романы / Современная проза]
Судьба сводит обычную девушку с загадочным незнакомцем, о своем избраннике она не знает почти ничего, даже имени. Отношения, которые начались как игра, становятся серьезными и одновременно более
0
Барышни и хулиганы
Барышни и хулиганы
[Секс и семейная психология / Исторические любовные романы / История / Проза]
Последние годы перед Первой мировой войной… Бум синематографа — юные барышни до безумия увлечены новомодными фильмами, влюблены в красавцев-актеров и мечтают о карьере королевы экрана. Но только
0
Дамы и господа [2008]
Дамы и господа [2008]
[Исторические любовные романы]
Начало двадцатого века. Состоятельные москвичи проводят время в праздности. Театры, рестораны, балы — вот их основные места обитания. Заданная модой круговерть порождает мучительные отношения:
0
Барышни и хулиганы [2008]
Барышни и хулиганы [2008]
[Исторические любовные романы]
Последние годы перед Первой мировой войной… Бум синематографа — юные барышни до безумия увлечены новомодными фильмами, влюблены в красавцев-актеров и мечтают о карьере королевы экрана. Но только
0
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
[Публицистика / Культурология / Наука и образование]
Сборник статей «Выпьем конструктивно!» под редакцией выдающегося антрополога Мэри Дуглас даже почти четыре десятилетия после его оригинальной публикации обещает российскому читателю немало открытий.
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Будь со мной до заката
Будь со мной до заката
[Современные любовные романы]
В нашей школе появился новичок — Глеб Петровский. Нахал, каких поискать: красавчик, денег куры не клюют, а характер — хуже не придумаешь. С первой же минуты он обозвал меня никчёмной, и теперь я во
0
Дневник Кейна. Кровавая руна
Дневник Кейна. Кровавая руна
[Триллер / Детективная фантастика / Городское фэнтези]
Магический детектив с тщательно выстроенным миром и авторским взглядом на природу магии – для читателей, которые ищут в фэнтези не только приключения, но и убедительную детективную интригу. Порой
0
Искатель, 2010 №4
Искатель, 2010 №4
[Приключения: прочее / Детективы / Газеты и журналы / Фантастика: прочее]
«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и
0
Сказание об Оками 1
Сказание об Оками 1
[Фанфик / Самиздат / Боевая фантастика / Классическое фэнтези]
Фанфик по миру шиноби. 53-й год эпохи какурезато, год окончания второй мировой войны шиноби. В самой глубокой глубинке Страны Земли рождается девочка, которая считает себя взрослой, сильной и
0
Бывшая жена олигарха
Бывшая жена олигарха
[Современные любовные романы]
Лиза Громова знает всё об идеальной жизни: безупречный пашот, выглаженные рубашки, улыбка, которая не дрогнет даже на самом скучном ужине с партнёрами мужа. Она — «миссис Совершенство», дорогая
3
Всесильный альфа возвращает отвергнутую пару
Всесильный альфа возвращает отвергнутую пару
[Любовная фантастика / Самиздат]
Я переспала с Альфой, но он неправильно меня понял. Я сделала это ради любви, а не ради денег. Теперь он пытается меня вернуть, но я не сдамся. Я докажу, что достойна быть его парой.
0
Встреча с тобой
Встреча с тобой
[Современные любовные романы]
Перед глазами так и стоит эта картина, два обнажённых тела прямо на пледе, что я ему связала и подарила на первом свидании. Ведь лучший подарок — это подарок от сердца и сделанный своими руками. Вот
0
Любовь, смех, лич
Любовь, смех, лич
[Любовная фантастика]
Лили была секретаршей Лича с тех пор, как его нечистая деятельность захватила компанию. Она любит свою работу, но начинает задаваться вопросами о своём боссе. Что скрывается под его постоянно
0
Лабіринти
Лабіринти
[Старинная литература: прочее]
Далеко в засніжених горах у самотинному шале вбито невідомого чоловіка. Його забили кочергою, обличчя перетворилося на криваве місиво. Жінка, підозрювана у жорстокому вбивстві, страждає на дивну
1
Кровь не вода
Кровь не вода
[Исторические приключения / Попаданцы / Альтернативная история]
Бухать с незнакомцем — плохая затея, а бухать с магом и вовсе чревато непредсказуемыми последствиями… Случайная встреча, пять капель за знакомство — и вот итог, я теперь живу в шестнадцатом веке.
13
Данные: визуализируй, расскажи, используй. Сторителлинг в аналитике
Данные: визуализируй, расскажи, используй. Сторителлинг в аналитике
[]
Эта книга для всех, кто работает с аналитикой и создает презентации на основе данных. В ней показано, как выйти за рамки стандартных инструментов, чтобы раскрыть суть данных и использовать их для
0