— Откуда вы знаете?
— Это не сон.
— А мог быть сон.
— Зачем вы это говорите?
В голосе ее опять звучала тревога.
— Пытаюсь вам помочь, — сказал я. Она ответила:
— Хотелось бы мне в это поверить.
Мне показалось, словно к теням, заполняющим мое сознание, прикоснулся слабый свет. Прежде она совсем мне не верила. Теперь хотела бы поверить. Это был хотя и маленький, но все-таки шаг.
У меня возникла новая мысль — первая за долгий промежуток времени, как я понял. Неужели у меня прояснилось в голове?
— Мой сын Ричард интересовался… — Я умолк, позабыв слово. — Экстрасенсорным восприятием, — закончил я.
Когда я произнес его имя, лицо Энн напряглось.
— Он общался с медиумом, — пояснил я.
Снова напряжение на ее лице. Была ли в моих словах польза или вред? Я не знал. Но надо было идти дальше.
— После долгих размышлений он пришел к выводу, что… — Я собрался с духом. — Что существует жизнь после смерти.
— Это глупо, — не раздумывая, сказала она.
— Нет. — Я покачал головой. — Нет, он в это верит. Он чувствует, есть доказательство того, что бессмертие существует.
Она покачала головой, но ничего не сказала.
— Он считает, что убийство — самое ужасное преступление, на какое способен человек, — сказал я и посмотрел ей прямо в глаза. — И самоубийство.
Она содрогнулась всем телом, попыталась удержаться на ногах, но без сил снова рухнула на диван.
— Не понимаю… — прошептала она.
Теперь в голове у меня прояснилось.
— Он считает, что отбирать жизнь может только Бог, — сказал я.
— Зачем вы мне это говорите? — спросила она тихим срывающимся голосом.
Говоря, она дрожала, свернувшись на диване калачиком. Джинджер испуганно смотрела на нее, прижав уши. Собака чувствовала: что-то не так, но не понимала, что именно.
Мне опять пришлось взять себя в руки.
— Говорю это потому, что моя жена совершила самоубийство, — сказал я. — Она приняла смертельную дозу снотворного.
Опять в глазах у нее появилась эта пустота. Почему-то это произошло почти мгновенно, словно Энн не смогла ее сдержать. Она покачала головой.
— Не верю… — начала она. Голос прозвучал невнятно.
Я стал соображать еще лучше.
— Меня беспокоит то, что Ричард верит, будто она еще существует, — сказал я.