Опять этот безумный взгляд; пелена с ее глаз спала.
— Энн, — позвал я.
Протянув руку, я до нее дотронулся.
Она задохнулась, словно мои пальцы ее обожгли. Вдруг я почувствовал, как мне в руку с силой вонзаются зубы Джинджер. Я закричал и попробовал высвободиться, но собака сильней сжала челюсти, и я протащил ее за собой по ковровому покрытию.
— Джинджер! — заорал я.
Мой крик прозвучал одновременно с криком Энн. Собака немедленно выпустила мою руку и вернулась к Энн, дрожа от волнения.
Подняв руку, я взглянул на нее. Да, боль здесь определенно существовала. И кровь. Я смотрел, как она медленно сочится из мест укусов.
«Потусторонний мир», — думал я. Это казалось насмешкой.
Нет плоти, но есть боль и кровь.
Глава 33
Я поднял глаза и увидел, что Энн плачет. Она шла по комнате, пошатываясь, и по ее щекам катились слезы. Я смотрел, как она повалилась на диван, прижав к глазам левую руку.
Теперь боль в руке казалась ничтожной по сравнению с накатившим на меня новым приступом отчаяния. Я снова машинально направился к Энн, но резко остановился, когда Джинджер подалась в мою сторону. Теперь в ее рычании слышался яростный хрип, говорящий о сильном возбуждении. Я поспешно отступил назад, а Энн подняла на меня глаза. На ее лице отразился ужасный гнев.
— Вы уйдете наконец? — выкрикнула она.
Я медленно отступал назад, наблюдая за Джинджер. Когда она улеглась на пол в напряженной позе, я остановился. Оглянувшись, я увидел, что стою около банкетки перед фортепиано. Попятившись назад, я медленно на нее опустился, не сводя взгляда с собаки.
— Мне нужен Крис, — рыдая, пробормотала Энн. Я уставился на нее, чувствуя себя совершенно беспомощным.
— Я хочу, чтобы он вернулся. Он нужен мне, — молвила она. — Где он? О Господи, где он?
Я судорожно сглотнул. В горле пересохло; было больно. Рука болела от укуса. Возможно, я снова был живым. Этот уровень невероятно близок к жизни. И все же страшно далек — присутствуют лишь мучительные ощущения, никаких положительных эмоций.
— Расскажите мне о нем, — услышал я собственный голос.
Не знаю, зачем я это сказал. Теперь мне приходилось напрягаться. С каждым проходящим мгновением следующее усилие давалось с трудом.
Она продолжала рыдать.
— Как он выглядел? — спросил я.
И снова я понимал, что затеваю. Не знал только, получится ли. С чего бы вдруг? Раньше не получалось.
И все-таки я продолжал.
— Он был высоким? — спросил я.
Она судорожно вздохнула, вытирая слезы со щек.
— Да?
Она порывисто кивнула.
— Таким же, как я? — спросил я.
Она не ответила. Послышалось судорожное рыдание.
— У меня рост шесть футов два дюйма. Он был таким же?