— Выше.
Она сжала губы.
Я проигнорировал ее реакцию.
— Какого цвета у него были волосы? — спросил я.
Она потерла глаза.
— Какого цвета?
— Уходите, — пробурчала она.
— Я лишь пытаюсь помочь.
— Мне нельзя помочь.
Сквозь стиснутые зубы.
— Помочь можно всякому, — возразил я. Она равнодушно посмотрела на меня.
— Если человек попросит, — добавил я.
Она опустила глаза. Дошло ли хоть в какой-то степени до ее сознания значение моих слов? Я задал следующий вопрос.
— Он был светловолосым? Она коротко кивнула.
— Как я?
Она вновь стиснула зубы.
— Нет.
Я поборол сильное желание оставить свои попытки, встать, выйти из дома, вернуться в Страну вечного лета и выждать. Все это казалось совершенно безнадежным.
— Чем он занимался? — спросил я.
Она не открывала глаз. Из-под сжатых век лились слезы и скатывались по бледным щекам.
— Я слышал, он писал для телевидения. Она что-то пробормотала.
— Это правда?
— Да.
Снова сквозь стиснутые зубы.
— Я тоже пишу для телевидения, — сообщил я. Мне казалось невероятным, что она не видит связи.
Ведь все так очевидно. Но она этого не видела. Во всей полноте раскрылся передо мной смысл фразы: «Слеп лишь тот, кто не желает видеть».
Мне хотелось уйти. Но я не мог ее оставить.
— У него были зеленые глаза? — с усилием спросил я.
Она слабо кивнула.
— У меня тоже, — сказал я. Ответа не было.