— А я говорю, что ты болван.
Теперь к ней, казалось, возвращались силы.
— Верь во что угодно, — настаивал я. — Но, кто бы я ни был, я не мог бы знать, что произошло с тобой после смерти твоего мужа, верно? То есть подробности, — добавил я, прерывая ее. — Мог или не мог?
Она недоверчиво взглянула на меня. Я понимал, что она озадачена и не понимает, чего я от нее добиваюсь. Я быстро продолжал, чтобы не дать ей опомниться.
— Нет, не мог, — сам ответил я. — Ты ведь знаешь, что не мог. Потому что, если бы мог…
— Какие подробности? — сердито перебила она.
— Например: ты с детьми сидишь на переднем ряду в церкви. Кто-то дотрагивается до твоего плеча, и ты вздрагиваешь.
По ее реакции я понял, что мой откровенный шаг был ошибочным. Очевидно, она не помнила моего прикосновения. Она взглянула на меня с нескрываемым презрением.
— Или дом, заполненный пришедшими с похорон людьми, — продолжал я. — Ричард готовит напитки в баре…
— Ты думаешь… — вздрогнула она.
— Там твой брат Билл, Пэт, твой брат Фил, его жена и…
— И это ты называешь…
— Ты за закрытой дверью спальни, лежишь на кровати, рядом сидит Йен, держит тебя за руку.
Я понял, что попал в точку, — она дернулась, словно ее ударили. Этот скорбный момент она живо помнила. Теперь я почувствовал себя уверенней.
— Йен говорит тебе, что хотя это звучит неправдоподобно, но он чувствует меня рядом.
Энн задрожала.
— Ты ему говоришь: «Знаю, что ты хочешь помочь…»
Она что-то прошептала.
— Что?
Она прошептала снова. И опять я не услышал.
— Что такое, Энн?
— Оставь меня в покое, — хрипло произнесла она.
— Ты знаешь, что я прав, — сказал я. — Знаешь, что я там был. А это доказывает…
Опять пелена у нее на глазах. Она возникла мгновенно и казалась плотной, почти материальной. Энн отвернула голову.
— Хорошо бы пошел дождь, — пробубнила она.
— Я ведь прав, не так ли? — спросил я. — Все это действительно произошло. Верно?
Она с трудом поднялась на ноги, вид у нее был осоловелый.
— Ты что — боишься услышать правду? Она опустилась обратно на диван.
— Какую правду? — Ее тело дергалось в конвульсиях. — О чем ты говоришь?
— Загробной жизни не существует?