Тогда я этого не знал, но намерение Энн отправиться в путешествие, вопреки ее сомнениям по поводу того, стоит ли пробовать что-то новое в период душевного стресса, было вызвано желанием открыть новый чудесный мир не только для нас, но и для детей.
Тем временем мы подошли к месту, где дорожка разделялась на две. В начале правой тропинки висел знак, предупреждающий туристов о том, что сюда идти не следует.
Энн посмотрела на меня с тем самым, присущим ей выражением «маленькой проказницы».
— Пойдем сюда, — сказала она, потащив меня к тропинке справа.
— Но сюда нельзя, — возразил я, желая играть по правилам.
— Пошли, — настаивала она.
— Хочешь, чтобы нам на головы рухнуло подгнившее дерево? — припугнул я ее.
— Мы убежим, если оно начнет падать, — сказала она.
— Ох… — Я запричитал, качая головой. — Мисс Энни, вы плохая, — сказал я, изображая Хэтти Макдэниел в роли Мамушки из «Унесенных ветром».
— Ага.
Она согласно кивнула и повела меня к дорожке справа.
— Плохое оправдание для лесника, — заметил я.
Несколько мгновений спустя мы оказались на наклонном участке скалы, спускающемся к краю утеса, который был от нас всего ярдах в пятнадцати.
— Видишь? — сказал я ей, стараясь не улыбаться.
— Хорошо, тогда вернемся, — согласилась она, подавив улыбку. — По крайней мере, теперь мы знаем, почему нельзя было сюда идти.
Я посмотрел на нее с притворной суровостью.
— Ты всегда приводишь меня туда, куда идти не следует, — сказал я.
Она кивнула с довольным видом.
— В этом моя обязанность — делать твою жизнь увлекательной.
Мы стали перебираться через вершину ската, направляясь в сторону другой тропинки. Поверхность скалы была скользкой от слоя сухих игл, и мы шли друг за другом, я — сзади.
Энн прошла лишь несколько ярдов, когда вдруг оступилась и упала на левый бок. Я бросился к ней и тоже поскользнулся. Пытался встать, но не мог. Меня разбирал смех.
— Крис.
Ее встревоженный голос заставил меня быстро взглянуть в ее сторону. Она стала скользить вниз по скату, и каждая попытка остановиться приводила к тому, что она сдвигалась еще дальше вниз.
— Не шевелись, — сказал я. Мое сердце вдруг сильно забилось. — Раскинь пошире руки и ноги.
— Крис… — Голос ее задрожал. Она старалась делать, как я говорил, но соскальзывала все дальше. — О Господи, — в испуге бормотала она.
— Замри, — велел я ей.
Она послушалась и почти перестала соскальзывать. Я неуклюже поднялся на ноги. Мне было не дотянуться до нее. А попытайся я подползти к ней, мы оба заскользили бы к краю.
Я снова поскользнулся и упал на одно колено, зашипев от боли. Потом осторожно подполз к верху ската, на ходу разговаривая.
— Не двигайся сейчас, просто не двигайся, — говорил я. — Все будет хорошо. Не бойся.
И вдруг все вернулось опять. Это уже когда-то было. Я мгновенно испытал облегчение. Я найду упавшую ветку, протяну ей вниз и вытащу ее на безопасное место. А потом обниму, расцелую, и она…