— Объяснить довольно сложно, — сказал Альберт. — Почему бы тебе сначала немного не отдохнуть?
«Странно, — подумал я. — Откуда он знает, что я начинаю испытывать утомление?» Я осознал это в тот самый момент.
— Как это получается? — спросил я, зная, что он поймет вопрос.
— Ты пережил травмирующий опыт, — сказал он. — А отдых между периодами активности — естественная вещь как здесь, так и на Земле.
— Ты тоже устаешь? — спросил я с удивлением.
— Ну, может быть, не устаю, — ответил Альберт. — Ты скоро поймешь, что усталости как таковой здесь почти не бывает. Однако, для того чтобы освежиться, существуют периоды психического расслабления. — Он указал на диван. — Почему бы тебе не прилечь?
Я так и сделал, обратив взор к сияющему потолку. Через некоторое время я взглянул на свои руки, издав тихий возглас удивления.
— Они выглядят такими настоящими, — сказал я.
— Они и есть настоящие, — ответил он. — В твоем теле может не быть тканей, но это и не пар. Просто у него более тонкая текстура по сравнению с телом, оставленным тобой на Земле. В нем есть сердце и легкие, которые наполняются воздухом и очищают твою кровь. На голове у тебя по-прежнему растут волосы, у тебя по-прежнему есть зубы и ногти на пальцах рук и ног.
Я почувствовал, как тяжелеют веки.
— А ногти растут только до определенной длины, как и трава? — спросил я.
Альберт рассмеялся.
— Надо будет выяснить.
— А как насчет моей одежды? — спросил я, уже совсем сонно.
Мои глаза на миг закрылись, потом снова открылись.
— Она столь же вещественна, как и твое тело, — ответил Альберт. — Все люди — за исключением некоторых туземцев, разумеется, — убеждены в том, что одежда необходима. Это убеждение облачает людей в одежду и после смерти.
Я снова закрыл глаза.
— Трудно все это осмыслить, — пробормотал я.
— Ты все еще думаешь, что это сон? — спросил он. Я открыл глаза и взглянул на него.
— Ты и об этом знаешь? Он улыбнулся.
Я оглядел комнату.
— Нет, не могу в это поверить, — сонно проговорил я и взглянул на него слипающимися глазами. — Что бы ты сделал, если бы я все-таки так считал?
— Есть разные способы, — сказал он. — Закрой глаза, пока мы беседуем. — Он улыбнулся моей нерешительности. — Не волнуйся, ты снова проснешься. И Кэти останется с тобой, правда, Кэти?
Я взглянул на собаку. Помахав хвостом, она со вздохом улеглась у дивана. Альберт встал, чтобы положить мне под голову подушку.
— Ну вот, — сказал он. — Теперь закрой глаза. Я так и сделал. И зевнул.
— Какие способы? — пробормотал я.
— Ну… — Я слышал, как он снова садится в кресло. — Я мог бы попросить тебя вспомнить какого-нибудь умершего родственника, а потом явить его тебе. Я мог бы восстановить по твоим воспоминаниям подробности того, что случилось как раз перед твоим уходом. В крайнем случае, я мог бы перенести тебя обратно на землю и показать тебе твое окружение без тебя.
Несмотря на усиливающуюся сонливость, я приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на Альберта.
— Ты сказал, что я не могу вернуться, — напомнил ему я.
— Не можешь — один.