Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не это ли католики называют чистилищем?

— По существу, да. — Он кивнул. — Период, в течение которого каждая душа самоочищается, осознавая прошлые дела и признавая ошибки.

— Осознавая, — повторил я. — Так значит, не существует оценок и приговоров извне?

— Разве может быть порицание более суровое, чем самоосуждение, когда притворство более невозможно? — спросил Альберт.

Отвернувшись от него, я выглянул в окно, за которым открывался сельский пейзаж. Его красота еще более обостряла воспоминания о моих проступках, особенно касающихся Энн.

— Кто-нибудь бывает счастлив от того, что пережил повторно? — спросил я.

— Сомневаюсь, — ответил он. — Не важно, что это за человек, уверен, что каждый найдет у себя промахи.

Опустив руку, я принялся гладить голову Кэти. Если бы не мои воспоминания, момент был бы чудесным: красивый дом, изумительный пейзаж, сидящий напротив меня Альберт, теплая голова собаки у меня под рукой.

Но воспоминания не покидали меня.

— Если бы я только сделал больше для Энн, — сказал я. — Для детей, семьи, друзей.

— Это справедливо почти для каждого, Крис, — заметил Альберт. — Мы все могли бы сделать больше.

— А сейчас слишком поздно.

— Не так уж все плохо, — возразил он. — В твоих чувствах отчасти выражается неудовлетворенность тем, что ты не смог оценить свою жизнь так полно, как должен был.

Я снова взглянул на него.

— Не уверен, что понял тебя.

— Тебя удержали от этого скорбь твоей жены и твоя тревога за нее, — объяснил он, понимающе улыбнувшись. — Найди утешение в своих чувствах, Крис. Это значит, что ты действительно обеспокоен ее благополучием. Будь это не так, ты не ощущал бы ничего подобного.

— Хотелось бы мне хоть что-то изменить, — промолвил я.

Альберт поднялся.

— Поговорим об этом позже, — сказал он. — Поспи сейчас — и, пока еще не придумал, что делать дальше, оставайся у меня. Места много, и я с удовольствием тебя приглашаю.

Я поблагодарил его, а он наклонился и сжал мое плечо.

— Сейчас я уйду. Кэти составит тебе компанию. Подумай обо мне, когда проснешься, и я появлюсь.

Не говоря больше ни слова, он повернулся и вышел из кабинета. Я уставился на дверной проем, в котором он исчез. «Альберт, — подумал я. — Кузен Бадди. Умер в тысяча девятьсот сороковом. Сердечный приступ. Живет в этом доме». В голове никак не укладывалось, что все это происходит на самом деле.

Я посмотрел на Кэти, лежащую на полу у дивана.

— Кэти, старушка Кэти, — молвил я.

Она дважды вильнула хвостом. Я вспомнил наши безудержные слезы в тот день, когда мы оставили ее у ветеринара. И вот сейчас она была здесь, живая, поглядывая на меня блестящими глазами.

Я со вздохом оглядел комнату. Она тоже выглядела вполне реальной. Я с улыбкой вспомнил французскую провинциальную комнату в фильме Кубрика «Космическая одиссея, 2001». Может, меня захватили пришельцы? При этой мысли я хохотнул.

Потом я заметил, что в комнате нет зеркала, и припомнил, что во всем доме я не видел ни одного зеркала. «Тени Дракулы», — подумал я, веселясь в душе. Вампиры здесь? Я снова не удержался от смешка. Как провести разделительную черту между воображением и реальностью?

К примеру, показалось ли мне это, или свет в комнате действительно начал меркнуть?

Мы с Энн были в Национальном парке секвой. Рука об руку шли мы под гигантскими деревьями с красной корой. Я чувствовал ее пальцы, переплетенные с моими, слышал похрустывание подошв по ковру из сухих игл, вдыхал теплый, душистый аромат древесной коры. Мы не разговаривали, просто шли бок о бок в окружении красот природы, прогуливаясь перед обедом.

Минут через двадцать мы подошли к поваленному стволу и уселись на нем. Энн устало вздохнула. Я обнял ее, и она ко мне прислонилась.