— Значит… Теперь не только французский? — спросила она.
Фред озабоченно кивнул:
— Намного больше. Например… — Он поднял глаза от чашки. — Вот, послушай. Основной прогресс в получении быстрых частиц был достигнут при использовании сравнительно низкого напряжения и циклического ускорения. В большинстве установок заряженные частицы движутся по круговой или спиральной орбите под действием… Ева, ты слушаешь?
Она судорожно сглотнула:
— Да, слушаю.
— Под действием магнитного поля. Ускорение происходит различными способами. В так называемом бетатроне Керста и Сербера…
— Фред, что это означает? — перебила его она.
— Не знаю, — беспомощно ответил он. — Это… просто слова в голове. Когда я что-то говорю на иностранном языке, я знаю, что это значит, а тут…
Ева вздрогнула и обхватила себя за плечи.
— Такого не должно быть, — заявила она.
Он хмуро посмотрел на нее:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Не знаю, — тихо ответила она и покачала головой. — Просто не знаю.
Она проснулась около полуночи и прислушалась к его сонному бормотанию:
— Натуральные логарифмы целых чисел от десяти до двухсот. Первый ряд. Ноль — два, точка, три, ноль, два, шесть. Один — два, точка, три, девять, семь, девять. Два — два, точка…
— Спи, Фред, — недовольно нахмурившись, сказала она.
— …четыре, восемь, четыре, девять.
Она подтолкнула его локтем:
— Фред, спи.
— Три — два, точка…
— Фред!
— А? — простонал он и перевернулся на другой бок.
В темноте Ева услышала, как он взбивает подушку тяжелыми со сна руками.
— Фред? — тихо позвала она.
Он замер:
— Что?
— Думаю, утром тебе нужно будет сходить к доктору Буну.
Он сделал долгий вдох и так же не торопясь выпустил воздух из легких.
— Я тоже так думаю, — неразборчиво проговорил он.
Когда в пятницу утром Фред открыл дверь в приемную доктора Уильяма Буна, порыв ветра сдул бумаги со стола медсестры.