— Ох, — с извиняющимся видом сказал Фред. — Le chieggo scuse. Non ne val la pena[197].
Мисс Агнесс Маккарти уже семь лет работала регистратором у доктора Буна, но ни разу не слышала, чтобы Фред Элдерман произнес хоть слово на иностранном языке.
Поэтому она изумленно уставилась на него:
— Что это вы сейчас сказали?
Губы Фреда нервно дернулись, изображая улыбку.
— Да так, пустяки, мисс.
Она откашлялась и ответила с официальной улыбкой:
— Доктор просит извинить его, что не смог принять вас вчера.
— Ничего страшного, мисс.
— Он освободится минут через десять.
Двадцать минут спустя Фред уже сидел в кабинете Буна. Грузный доктор откинулся на спинку кресла и поинтересовался:
— Приболели, Фред?
Фред объяснил, что с ним случилось.
Сердечная улыбка доктора последовательно превратилась в удивленную, застывшую, напряженную, а потом и вовсе исчезла с лица.
— Это все правда?
Хмурый Фред настороженно кивнул:
— Je me laisse conseiller[198].
Тяжелые брови доктора чуть приподнялись.
— Французский, — определил он. — Что вы сейчас сказали?
Фред нервно дернул кадыком:
— Я сказал, что мне нужна ваша консультация.
— Застрелиться можно, — сказал доктор, растягивая слова, и ущипнул себя за нижнюю губу. — Застрелиться можно. — Он встал и ощупал череп Фреда. — Вы не получали никаких ударов по голове в последнее время?
— Нет. Не получал.
Доктор Бун опустил руки:
— Да, ушибов и вмятин не заметно. — Он вызвал мисс Маккарти и сказал: — Хорошо, давайте сделаем рентген.
Рентген не показал ни разрывов, ни пятен.
Они снова сели в кабинете, чтобы обсудить положение.
— Трудно поверить, — покачал головой доктор, и Фред уныло вздохнул. — Ну что ж, не принимайте все так близко к сердцу. Никаких нарушений нет. Вы просто стали вундеркиндом, ну так что с того?
Фред нервно провел пальцами по усам:
— Но ведь должно же быть какое-то объяснение. Почему это произошло? Что это? Честно говоря, мне страшно.
[197] Прошу прощения, я не виноват (ит.).
[198] Мне нужно проконсультироваться (фр.).