— Откуда у тебя этот синяк под глазом? — спросила потрясенная Ева, когда он зашел в кухню. — Неужели ты подрался, в твоем-то возрасте?
Она еще раз взглянула на его лицо и бросилась к холодильнику. Пока он рассказывал, что произошло, Ева прижимала кусок бифштекса к его заплывающему глазу.
— Он просто бандит! — приговаривала она. — Бандит!
— Я не виню его, — возразил Фред. — Я сам его оскорбил. Теперь я даже не понимаю, что говорю. В голове все перемешалось.
Ева встревоженно посмотрела на его сгорбившуюся фигуру:
— Когда же наконец доктор Бун тобой займется?
— Не знаю.
Через полчаса, несмотря на протесты Евы, он отправился вместе с напарником прибираться в библиотеке. Но едва Фред туда вошел, как тут же охнул, схватился за виски и упал на колени.
— Голова, моя голова! — задыхаясь, простонал он.
Фред долго сидел в холле возле лестницы, пока боль в голове не утихла. Он уставился в блестящий кафельный пол, чувствуя себя так, будто выдержал двадцать раундов против чемпиона мира в тяжелом весе.
Утром его навестил Артур Б. Фетлок, невысокий и коренастый сорокадвухлетний заведующий кафедрой психологии. Одетый в полосатое пальто, со шляпой-пирожком на голове, он деловито прошел по дорожке, поднялся по истертым ступеням крыльца и надавил на кнопку звонка. Ожидая, когда ему откроют, он энергично прихлопывал руками в кожаных перчатках, а изо рта у него шел пар.
— Да? — открыв дверь, сказала Ева.
Профессор Фетлок сообщил цель своего визита, даже не заметив, как застыло в испуге лицо Евы. Утешая себя тем, что его прислал доктор Бун, она повела Фетлока наверх по покрытой ковром лестнице.
— Он все еще в постели, — объяснила она на ходу. — Вчера у него был приступ.
— Вот как? — ответил Артур Фетлок.
Представив профессора больному, Ева оставила их одних. Фетлок тут же начал задавать вопросы, а Фред Элдерман, опираясь локтями на подушку, как мог отвечал на них.
— Насчет вашего приступа… — начал Фетлок. — Как это произошло?
— Не знаю, профессор. Я зашел в библиотеку, и вдруг… ну хорошо, это было как будто тебе на голову вывалили тонну цемента. Нет, не на голову, а прямо внутрь.
— Поразительно. А те знания, которые вы, по вашим словам, приобрели, — вы не почувствовали, случайно, что они увеличились после того злополучного посещения библиотеки?
Фред кивнул:
— Теперь я знаю больше, чем раньше.
Профессор сложил руки домиком и постучал подушечками пальцев друг о друга:
— Книга Пеи[202] о языке. Раздел 9-Б в библиотеке, номер 429.2, если мне не изменяет память. Вы можете ее процитировать?
Фред захлопал глазами, но слова сами хлынули из него:
— Лейбниц первым выдвинул теорию о том, что все языки возникли не из какого-то зафиксированного историей источника, а от праязыка. В некотором смысле он был предшественником…
— Хорошо, хорошо, — сказал Фетлок. — Видимо, это случай непосредственного проявления телепатии вместе с ясновидением.
— И что это значит?
— Телепатия, Элдерман, телепатия! Вероятно, когда вы оказываетесь рядом с книгой или образованным человеком, то считываете с них всю информацию. Когда вы убирали кабинет французского языка, вы заговорили по-французски. Когда работали в кабинете математики, то потом сыпали цифрами, таблицами и аксиомами. То же самое со всеми остальными книгами, предметами и людьми. — Он нахмурился, выпятив губы. — Да, но почему?
— Causa qua re[203], — пробормотал Фред.
Фетлок издал короткий непонятный звук.
[202] Марио Пеи — американский лингвист, автор ряда научно-популярных книг о языке.
[203] Причина случившегося (лат.).