Он услышал шуршание ночной рубашки, ощутил прикосновенье ее пальцев к плечу.
— Оуэн. Проснись, дорогой.
Он видел только глубокую ложбинку между холмами розовой плоти под полупрозрачным шелком. Он потянулся к ней, но она уже уходила. Его рука схватила ее и притянула ближе.
— Телефон, — напомнила Кэрол.
— Стой, — Он привлек ее к себе.
— Телефон.
— Подождет. — Голос его звучал глухо, потому что он прижимался ртом к ее затылку. — Я завтракаю.
— Милый, телефон же.
— Алло, — произнес он в черную трубку.
— Это Артур Минз, мистер Кроули, — сообщил голос.
— Да! — В мозгу раздался взрыв, но он все равно улыбался: это был тот самый агент, которому он звонил вчера.
— Вы не пообедаете со мной? — спросил Артур Минз. Приняв душ, Оуэн вышел в гостиную. Из кухни доносились шарканье тапочек Кэрол по линолеуму, шипение бекона, темный аромат кофе.
Оуэн остановился. Нахмурившись, посмотрел на кушетку. Как он на ней оказался? Он же был в одной постели с Кэрол.
В свете раннего утра улицы были будто из другого мира. После полуночи Манхэттен превращался в остров волнующей тишины, в затаившийся просторный акрополь из камня и стали. Оуэн проходил мимо молчаливых цитаделей, и его шаги звучали как тиканье бомбы.
— Которая взорвется! — воскликнул он.
— Взорвется! — выкрикнули в ответ стены затененных улиц.
— Взорвется и разнесет шрапнель моих слов по всему миру!
Оуэн Кроули остановился. Он раскинул руки и обнял весь мир.
— Ты мой! — крикнул он.
— Мой! — отозвалось эхо.
В комнате было тихо. Счастливо вздохнув, он присел на кровать, скрестил ноги и развязал узлы на шнурках. Который час? Он взглянул на циферблат. Два пятьдесят восемь ночи.
Прошло пятнадцать минут с того мига, как он загадал желание.
Он насмешливо хмыкнул и уронил ботинок. Нелепая фантазия, ничего больше. Да, прошло бы ровно пятнадцать минут, если бы ты предпочел пропустить один год, семь месяцев и два дня с тех пор, как стоял здесь в пижаме, одурманенный мечтой. Наверняка, если оглянуться назад, покажется, что эти девятнадцать месяцев пролетели быстро, но все же не настолько. Если бы он захотел, он мог бы благополучно расписать каждый из прошедших дней по пунктам.
Оуэн Кроули еще раз хмыкнул. Вот уж действительно, нелепая фантазия. Причуды разума. Разум такая странная штука.
— Кэрол, давай поженимся!
С тем же успехом он мог дать ей пощечину. Она застыла, глядя непонимающим взглядом.
— Что? — переспросила она.
— Поженимся!
Она не отрывала от него глаз.
— Ты серьезно?