Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он крепко обнял ее.

— А ты как думаешь?

— Боже, Оуэн. — Она на миг прижалась к нему, затем вдруг резко откинула голову и засмеялась. — Не могу сказать, — хохотала она, — что это полная для меня неожиданность.

Потом был белоснежный дом, скрытый летней листвой. В большой гостиной царила прохлада, они стояли на ореховом паркете, держась за руки. За окном шуршали деревья.

— Данной мне властью, — произнес мировой судья, — в соответствии с законом суверенного штата Коннектикут, я объявляю вас мужем и женой, — Он улыбнулся. — Можете поцеловать невесту.

Их губы разъединились, и Оуэн увидел, что у нее в глазах блестят слезы.

— Привет, миссис Кроули, — прошептал он.

«Бьюик» жужжал по тихой проселочной дороге. Кэрол сидела, прижавшись к мужу, радио наигрывало «Мгновенье или вечность» в аранжировке для струнных.

— Помнишь? — спросил он.

— Угу, — Она поцеловала его в щеку.

— Ну и где же тот мотель, что рекомендовал нам старик?

— А это не он там впереди?

Шины прохрустели по гравию и замерли.

— Смотри, Оуэн.

Он улыбнулся. «Альдо Уивер, управляющий» — было написано на тронутой ржавчиной табличке.

— А, брат Джордж, он многих уже переженил, — говорил Альдо Уивер, провожая их к домику и отпирая дверь. После чего Альдо откланялся, а Кэрол прислонилась спиной к двери, защелкивая замок.

— Теперь ты мой, — прошептала она в тихой комнате, затененной кроной дерева.

Они прохаживались по пустым гулким комнатам маленького домика в Нортпорте.

— О да, — счастливо воскликнула Кэрол. Они стояли у окна гостиной, глядя на тенистый сад за стеклом. Ее рука скользнула в его руку, — Дом, — сказала она, — милый дом.

Они переехали и обставили комнаты. Продался второй роман, третий. Джон родился, когда ветер заметал лужайку снегом, Линда — знойной летней ночью, под стрекотание кузнечиков. Прошли годы — череда движущихся декораций с изображенными на них событиями.

Оуэн сидел в тишине своего крошечного кабинета. Он задержался допоздна, вычитывая корректуру нового романа, «Одной ногой в море». Наконец, едва не падая от усталости, он закрыл самопишущую ручку и отложил в сторону.

— Господи боже мой, — пробормотал он, потягиваясь. Пора отдохнуть.

У противоположной стены, на полке малюсенького камина один раз прожужжали часы. Три пятнадцать ночи. Прошло уже много времени с той минуты, как он…

Оуэн поймал себя на том, что не может оторвать взгляд от циферблата, а в груди будто размеренно бухает барабан. С последнего раза прошло семнадцать минут, билась настойчивая мысль, а всего — тридцать две минуты.

Оуэн Кроули передернулся и потер руки, словно бы над каким-то воображаемым костром. «Нет, это же просто идиотизм», — подумал он, идиотизм каждый год заострять внимание на нелепой выдумке. Это как раз тот сорт чепухи, которая запросто может перерасти в навязчивую идею.

Он отвел взгляд и осмотрел комнату. При вине полинявших от времени одеял и уже не новой мебели на его лице появилась улыбка. Этот дом, его обстановка, этот шкаф с рукописями слева. Все это поддается измерению. На одно только вынашивание детей у Кэрол как-никак ушло восемнадцать месяцев.

Он раздраженно засмеялся. Это же просто абсурд, выстраивать тут доказательства, как будто эта глупая фантазия требует опровержения. Откашлявшись, он энергично принялся наводить порядок на письменном столе. Это сюда. Это туда.

Оуэн тяжело откинулся на спинку стула. Что ж, может, это ошибка, подавлять ее. Раз фантазия постоянно всплывает в мозгу, стало быть, она абсолютно точно что-то да значит. Конечно же, даже самое хлипкое сомнение, возвращающееся с таким упорством, способно сбить разум с толку. Любому ясно.

«Что ж, взглянем наваждению в лицо», — решил он. Время — величина постоянная, это главное. Меняется только восприятие времени человеком. Для одних оно плетется, увязая ногами в дегте, для других — проносится, мельтеша крыльями. Случилось так, что он один из тех, кому время кажется совершенно неуловимым. Настолько неуловимым, что он вместо того, чтобы отбросить прочь, предпочитает лелеять детское желание, загаданное однажды ночью больше пяти лет назад.

Вот и все. Месяцы как мгновения ока, а годы похожи на вздохи потому, что он так их воспринимает. И…