— Всегда рад, — ответил Теодор.
Вернувшись домой, он поставил звонок на пятнадцать минут четвертого и лег спать. Когда будильник сработал, он вышел на безмолвную улицу и вырвал сорок семь плющей, разбросав их по дорожке Альстона.
— О нет! — ужаснулся он, встретив утром Альстона.
Джозеф Альстон ничего не отвечал. Он с ненавистью озирал улицу.
— Позвольте мне помочь вам, — предложил Теодор.
Старик отказался, но Теодор настоял. Съездив в ближайшую теплицу, он привез два пакета торфа, а потом сидел на корточках рядом с Альстоном, помогая тому заново сажать растения.
— Вы ничего не слышали прошлой ночью? — спросил его старик.
— А вы думаете, это снова были те мальчишки? — От изумления Теодор приоткрыл рот.
— Безусловно, — не усомнился Альстон.
Позже Теодор съездил в деловой квартал и купил дюжину фотооткрыток.
«Дорогой Уолт, — размашисто написал он на одной из них, — снял это в Тихуане. Как тебе, достаточно горячо?» Он надписал адрес на конверте, забыв прибавить «младший» к имени Уолтер Мортон.
В коробку «Исходящие».
— Миссис Феррел!
Она вздрогнула на своем барном стуле.
— А, мистер…
— Гордон, — подсказал он, улыбаясь. — Как я рад снова видеть вас.
— Да. — Она поджала губы и опять вздрогнула.
— Вы часто сюда заходите?
— О нет, не часто, — замялась Инес Феррел. — Я просто… хотела встретиться сегодня вечером с подругой.
— А, понятно. Что ж, не будет ли позволено одинокому холостяку составить вам компанию, пока подруга не пришла?
— Ну… — Миссис Феррел пожала плечами, — Почему нет.
Ее губы выделялись ярким пятном на фоне алебастрового лица. Свитер плотно обтягивал выдающийся вперед бюст.
Минуло некоторое время, подруга миссис Феррел все не появлялась, и они переместились в темный кабинет. Там Теодор воспользовался моментом, когда миссис Феррел отошла попудрить носик, и подсыпал в ее бокал порошок без вкуса и без запаха. Вернувшись, она выпила коктейль и через минуту здорово захмелела. Она улыбнулась Теодору.
— Вы мне нрав’сь, миср Г’рдн, — призналась она. Слова толпились, путаясь ногами в языке.
Вскоре он довел ее, спотыкающуюся и хихикающую, к своей машине и отвез в мотель. В номере он помог ей раздеться до чулок с поясом и туфель, и, пока она позировала в пьяном упоении, Теодор сделал несколько фотографий со вспышкой.
Когда в два ночи она рухнула, Теодор одел ее и отвез домой. Там он положил ее, полностью одетую, на кровать. После чего вышел на улицу и полил заново посаженные плющи Альстона концентрированным гербицидом.
Вернувшись домой, он набрал номер Джефферсона.
— Да? — раздраженно произнес Артур Джефферсон.
— Переезжай отсюда, а не то пожалеешь, — прошептал Теодор и повесил трубку.
Утром он пришел к дому миссис Феррел и позвонил в дверь.