Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Думаю, вы знаете, о чем я говорю. Однако это… эта расистская надпись на двери мистера Джефферсона, это уже слишком, мистер Гордон, слишком.

Теодор беспомощно взмахнул рукой.

— Но я не понимаю.

— Прошу вас, не надо все усложнять. Я обращусь к властям, если эти безобразия не прекратятся, мистер Гордон. Мне очень не хотелось бы этого делать, но…

— Властям? — Теодор выглядел испуганным до смерти.

— Ничего подобного не случалось, пока вы сюда не переехали, мистер Гордон. Поверьте, мне нелегко это говорить, но у меня просто нет выбора. Тот факт, что ничего похожего никогда не происходило на нашей улице, пока вы…

Она внезапно замолчала, когда из груди Теодора вырвалось рыдание. Миссис Маккэнн смотрела на него с изумлением.

— Мистер Гордон… — начала она неуверенно.

— Я не знаю, о каких событиях вы говорите, — голос Теодора дрожал, — но я бы лучше убил себя, чем причинил бы кому-нибудь вред, миссис Маккэнн.

Он огляделся по сторонам, словно проверяя, нет ли кого рядом.

— Я хочу сказать вам кое-что, чего не говорил ни одной живой душе.

Теодор утер слезы.

— Моя фамилия не Гордон. Я Готлиб. Я еврей. Провел год в Дахау[149].

Рот миссис Маккэнн шевельнулся, но она ничего не сказала. Лицо ее начала заливать краска.

— Я вышел оттуда сломанным человеком, — продолжал Теодор. — Мне недолго осталось жить, миссис Маккэнн. Моя жена умерла, трое детей умерли. Я совершенно один на свете. И всего лишь хочу жить в мире… в маленьком мирке, как этот, среди людей, как вы. Быть соседом, другом…

— Мистер… Готлиб… — Она еле могла справиться с потрясением.

После ее ухода Теодор некоторое время постоят посреди гостиной, упираясь в бока побелевшими кулаками. Затем отправился на кухню: он должен был себя наказать.

— Доброе утро, миссис Бакус, — произносил он часом позже, когда миниатюрная женщина открыла ему дверь, — простите, не могу ли я задать вам несколько вопросов по поводу нашей церкви?

— Церкви? Да, конечно, — Она неуверенно отступила назад. — Не хотите… войти?

— Я буду вести себя очень тихо, чтобы не разбудить вашего мужа, — зашептал Теодор. Он увидел, как она покосилась на его перевязанную руку. — Обжегся, — пояснил он, — Так вот, насчет церкви… Ой, слышите, кто-то стучит в заднюю дверь.

— Неужели?

Когда она ушла в кухню, Теодор открыл стенной шкаф и кинул несколько фотографий за кучу садовых галош и инструментов. К ее возвращению дверца шкафа была закрыта.

— Там никого не было.

— Я мог бы поклясться… — Он извиняюще улыбнулся, поглядел на круглый чехол на полу. — О, мистер Бакус играет в кегли?

— По средам и пятницам, после смены. На Вестерн-авеню есть круглосуточный кегельбан.

— Я тоже люблю покидать шары, — сказал Теодор.

Он задал свои вопросы по поводу церкви, а потом распрощался. Когда он шел по дорожке, то услышал голоса из дома Мортонов.

— Как будто мало было истории с Кэтрин Маккэнн и тех кошмарных фотографий! — вопил мистер Мортон. — Теперь еще и эта… грязь.

— Но, мама! — кричал Уолтер-младший.

Теодор проснулся и выключил будильник. Поднявшись, он опустил в карман пузырек с серым порошком и выскользнул из дома. Добравшись до места, он насыпал порошка в миску с водой и помешал пальцем, чтобы порошок растворился.

[149] Дахау — концентрационный лагерь в фашистской Германии.