По возвращении домой он нацарапал несколько писем, в которых говорилось: «Артур Джефферсон пытается нарушить «цветной» барьер. Он мой кузен и должен признавать, что такой же черный, как и все мы. Я сообщаю об этом только потому, что желаю ему добра».
Он подписал письмо именем Джон Томас Джефферсон и адресовал три конверта Дональду Горсу, Мортонам и мистеру Генри Путнаму.
Закончив, он увидел в окно, что по бульвару идет миссис Бакус, и последовал за ней.
— Можно вас проводить?
— О, — произнесла она. — Конечно.
— Вчера вечером упустил вашего мужа.
Она непонимающе заморгала.
— Думал, встречу его в кегельбане, но, наверное, он снова заболел.
— Заболел?
— Я спросил тамошнего работника, и он сказал, что мистер Бакус перестал ходить, потому что все время болеет.
— Вот как… — Голос миссис Бакус сделался тоненьким.
— Ну, может, увижу его в следующую пятницу.
Позже, снова вернувшись домой, он заметил, как к коттеджу Генри Путнама подъехал закрытый фургон. С их заднего двора вышел мужчина, неся завернутое в одеяло тело, которое он затем положил в машину. Мальчики Путнама плакали, глядя ей вслед.
Артур Джефферсон открыл дверь. Теодор показал письмо Джефферсону и его жене.
— Пришло сегодня утром, — сказал он.
— Это просто чудовищно, — возмутился Джефферсон, прочитав письмо.
— Именно так, — согласился Теодор.
Пока они разговаривали, Джефферсон поглядывал в окно на дом Путнама.
Бледный утренний туман затягивал Силмар-стрит. Теодор тихо шел по улице. Дойдя до дома Джефферсона, он положил под заднее крыльцо пачку бумаги и поджег ее. Когда она задымила, Теодор прошел через двор и одним ударом ножа проткнул резиновый бассейн. Спешно удаляясь, он слышал, как вода толчками выплескивается на траву. В переулке он выбросил коробок спичек с надписью «Вина и крепкие напитки Путнама».
Вскоре после шести утра его разбудил вой сирен. Маленький дом будто подпрыгивал, когда мимо проезжали тяжелые машины. Повернувшись на бок, он зевнул и пробормотал:
— Превосходно.
Дверь на стук открыла бледная как смерть Дороти Бакус.
— Может быть, подвезти вас до церкви? — спросил Теодор.
— Я… я, кажется, неважно себя чувствую, — проговорила миссис Бакус.
— Как жаль.
Теодор заметил, что из кармана ее фартука торчат уголки фотографий.
Выйдя от нее, он увидел, как Мортоны грузятся в машину, молчащая Бьянка и смущенные Уолтеры. Чуть дальше по улице, у дома Артура Джефферсона, притормозил полицейский автомобиль.
Теодор отправился в церковь с Дональдом Горсом, который сказал, что Элеонора приболела.
— Очень печально, — посочувствовал Теодор.
После обеда он провел некоторое время с Джефферсоном, помогая ему очищать закопченное заднее крыльцо. Увидев пропоротый бассейн, он немедленно поехал в магазин и купил точно такой же.