Его уши болтались туда-сюда, а хвостом тот лениво отмахивался от мух.
Я осмелился сделать шаг вперед.
— Привет, парень. Хороший мальчик.
Я протянул руку, но конь покачал головой, как бы говоря, держись подальше. Это напугало меня настолько, что я снова отступил назад, но это действие причинило мне боль, расстроило меня.
И тогда осознание ударило в меня.
Мне хотелось понравиться животному.
Смешно, но это было правдой.
Я хотел понравиться ему, чтобы понравиться ей. Потому что он был важен для нее.
— Привет, — повторил я. — Кто хороший мальчик?
Он впился в меня взглядом. Я вздохнул и шагнул вперед, но на этот раз не убрал руку, даже когда тот отвернулся.
— Кто тут хороший мальчик? Дружелюбный мальчик? — Я старался говорить непринужденно. — Эй, парень, пожалуйста, не растерзай меня, ладно? Не затопчи меня.
Я опустил руку ему на шею, и он был горячим и потным, но мягким. Мое сердце бешено колотилось.
— Хороший мальчик.
Я похлопал его, будто знал, что делал. Он не двигался, просто смотрел.
«Пожалуйста», — взмолился я. — «Пожалуйста, пусть я тебе понравлюсь. Пожалуйста».
Я делал глубокие вдохи, совершал медленные шаги, пока не оказался совсем рядом. Его уши продолжали дергаться, а вес переместился на ноги.
— Хороший мальчик, Самсон, какой хороший мальчик.
Он снова вскинул голову, когда я опустил руку ему на морду, и я отстранился, но лишь на долю секунды.
— Пожалуйста, — прошептал я. — Пожалуйста, просто дай мне шанс, парень.
Когда я снова протянул руку, он замер, и мое сердце в груди подпрыгнуло. Потом опустил ладонь ему на нос, и он фыркнул, шмыгнув носом. Самсон обнюхал меня, ткнувшись носом в мои карманы. А потом боднул меня, как боднул Кэтти.
И я не испугался.
— Хороший мальчик! — проговорил я и пожалел, что у меня нет чертовых мятных леденцов. Жаль, что у меня нет целого грузовика гребаных мятных леденцов.
Тот снова боднул меня, и я почесал его за ушами, и он не возражал.
Я чувствовал связь между зверем и человеком, человеком и зверем. Самсон принял мои действия, я все сделал правильно. Я прошел все «лошадиные» шаги, через которые он заставил меня пройти.
— Хороший мальчик, Самсон, какой хороший мальчик.
Я провел ладонью по белой полосе у него на морде, и тот даже не вздрогнул.
Даже не пошевелился, когда я обнял его за шею и прижал к себе, не заботясь о своем костюме.
— Вот так, — прошептал я. — Теперь мы друзья.
И это было чертовски хорошо.
Я все еще гладил животное, когда услышал на тропинке шаги Кэтти. Я повернулся к ней с улыбкой, похлопывая лошадь, будто мы были лучшими чертовыми друзьями.