Хотя прекрасно поняла.
– Ну конечно! В домик этот. Как карапуз там?
– Нормально все с ним, – откашливаюсь.
– Фуф, – Инка что-то говорит, но уже прикрыв телефон, – как же я рада.
– Инночка, – собираюсь спросить то, что беспокоит меня с момента встречи с бывшим.
– А-а-а-а?
– А ты не подскажешь мне, откуда здесь Потапов появился?
В трубке воцаряется молчание. А мне не терпится узнать ответ на этот щекотливый вопрос.
– В смысле Потапов?
Подхожу к окну. Миша стоит на крыльце, голова запрокинута, глаза закрыты.
Ну ничего, пусть немного остынет, а то слишком уж уверенные заявления он мне тут выдвигал.
– Иннусь, – я стараюсь не заорать, чтобы не спугнуть подругу, – не надо сейчас включать дурочку. Я видела записку.
– Блин, – ругается подруга, – Кать, ты только сейчас сильно не нервничай, помни, что тебе нельзя.
– Да ты знаешь, я уже за сутки так нанервничалась, что наш разговор особо ничего не изменит.
– Катюшик, я сама узнала про Потапова, когда мы продуктами с Даном затаривались.
– И? Продолжай.
Мне не терпится услышать всю историю. От ответа Инки зависит наша дальнейшая судьба.
– Оказалось, что Дан его партнер с недавних времен. Мы пару раз пересеклись, он приезжал к нам с какими-то документами. Потом уехал в командировку. Я Дану рассказала, что ты бывшая жена Миши. Но он тогда отреагировал весьма нейтрально.
Ну да, Дана я не особо хорошо знаю. Они с Инкой поженились-то пару месяцев назад, а до этого она к нему гоняла в другой город. Но когда он сделал ей предложение, наотрез отказалась уезжать из нашего города. И ему пришлось перебираться к нам.
Инка переводит дыхание, а у меня чуть ли не нервный тик начинается от этого затягивания.
– Ну, смелее, Инна! – не выдерживаю и снова тороплю её.
– А, да-да. Да подожди ты, Дан!
– Ну и вот мы приехали в магазин, продукты покупать, чтобы ты там ни в чем не нуждалась. У меня начали закрадываться подозрения, когда Дан набрал в три раза больше, чем было нужно на три дня тебе. Я из него выбила признание, что он позвал Потапова погостить в том же домике, в то же время, когда и ты там будешь.
– И ты мне ничего не сказала, пока я не уехала?
– Так я тебе звонила, но ты не отвечала. Раз пятьдесят звонила, но время было почти полночь. Видимо, ты была в отрубоне. Поэтому я и нацарапала записку.
Вспоминаю, что наутро была куча пропущенных от Инки, но я перезванивала, а она была вне доступа.
– Ты не могла утром сказать?
– А когда б, Кать? Я в шесть утра уже на работе.
Ударяю себя по лбу. Ох уж её завод. Мы с Даном уговариваем её уйти с работы, но она говорит, что женщина должна быть независимой финансово.
И я в этом её поддерживаю. Но не на такой работе загибаться.