– Это ещё кто? – недовольно ворчит и все-таки отрывает ладонь от живота.
Отпружинивает и встает во весь рост, нависая надо мной.
Первая мысль, что пожаловала подруга мне на помощь. Замаливать свои же косяки. Но как она прорвалась сюда через то месиво, в котором застряла вчера машина Потапова?
У Инки вроде не было в автопарке трактора или танка. Но кто его знает? У каждого в шкафу есть скелеты.
Миша подходит к окну и отодвигает занавеску.
– Не понял, – хватает с вешалки куртку и уже собирается выйти.
– Ты куда? Кто там приехал?
Не даю ему молча смотаться. Встаю перед дверью, заграждая проход.
– Пока не имею понятия, но я думаю, что стоит выяснить, кого там принесло и как он пробрался сюда.
– Миша, не ходи, – неуверенно пищу, – ты хочешь меня одну оставить? А вдруг там кто-то нехороший.
Потапов фыркает и переставляет меня с места на место. Отрывает от пола и, словно вазу, переставляет!
Задыхаюсь от возмущения.
– Ты за меня переживаешь? Или за себя?
– За себя конечно же. Я тут одна останусь, между прочим!
Хотя я нагло вру и за него я переживаю тоже. Но сознаться прямо в этом… нет уж. Перебьется.
– Ну ты просто закройся и пускай только меня, по паролю.
– По какому паролю, блин? – шиплю на него, пытаясь пронзить взглядом.
Но этому медведю мои взгляды как комариный укус. Он их не ощущает.
– Ну пусть будет… – он задумывается, и во время этой заминки я снова предпринимаю попытку остановить его.
– Да блин, Катен, все будет хорошо. Ты что так возбудилась, – повторяет трюк с моей перестановкой и распахивает дверь.
Меня он как раз прикрывает открытой дверью, и я не могу увидеть, кто выходит из машины.
Дверь хлопает, заставляя меня подскочить от громкого звука.
– Вот же упертый медведь, – недовольно ворчу.
Бросаю взгляд на приоткрытый тюль. Можно не высовывать нос, но подсмотреть хотя бы, что там за визитер пожаловал.
– Ах ты ж блин, – острая боль пронзает мизинец при встрече с ножкой тумбочки.
Вою от боли. Усаживаюсь на стул и обхватываю ступню, пытаясь облегчить страдания.
– Мебель на месте. Проверено, – глаза заволакивает пелена.
Дышу чаще, и постепенно боль перестает ощущаться так сильно.
Пока я тут сражаюсь с травмой, дверь распахивается и на пороге возвышается недовольный Потапов.
– Ну что там? Кто там приехал, Миш?