Я его не видела таким ни разу во время брака.
А сейчас что-то меняется. На кону слишком многое? Он проникся к еще не родившемуся ребенку?
Неужели?
– То что?! – повышаю голос. – Что ты ещё выкинешь?
– Я верну вас. Хочешь ты этого или нет!
Меня окутывает злость. Да кто он такой, чтобы решать за нас?
– Я тебя разлюбила, Потапов! Все прошло.
Он пошатывается. Как от удара. Смотрит на меня, словно хочет просканировать.
Прикусываю щеку.
Я не хотела этого говорить. Оно как-то само. Черт!
– Разлюбила? Значит, полюбишь опять.
Разворачивается и, громко хлопнув дверью, выскакивает под ливень.
Прикрываю глаза. Кладу руку на живот. Стараюсь не разреветься.
Эти дни меня добьют. Не меня, так мою нервную систему.
– Все хорошо. Папа не злится. Все будет хорошо…
И тут случается совсем уж немыслимое: звонит мой телефон.
Подскакиваю от неожиданности. Ищу глазами, куда я его закинула. Нахожу на столе.
Подбегаю, пока связь опять куда-то не пропала.
– Господи, Катя, неужели, – истерический визг Инки, оглушает, – ты жива?
А она смелая. Даже рискнула позвонить после всего, что заварила.
– Жива, – выдавливаю с трудом.
Силы покидают после стычки с бывшим. Усаживаюсь на стул и обхватываю кружку, которую оставил на столе Миша.
– Боже мой, я чуть не сбрендила. Я тебе раз двести звонила круглыми сутками. Господи, дура, какая я дура, что я тебя туда отправила, – тараторит Инка.
И я почти верю в эти стенания.
– Инна, угомонись для начала. Я жива.
– Дан, с Катей все нормально, – с облегчением выдыхает подруга, – ни фига, мы едем дальше.
Только сейчас до меня доносится шум из трубки.
– А куда вы едете?
– Как куда? К тебе! Дурдом, это ж надо было так пропасть.
– В смысле сюда? – переспрашиваю, будто с первого раза не поняла.