Миша становится серьезным. Строгий взгляд заставляет не продолжать мысль дальше.
– Катен, я не отказываюсь помогать и готов вставать, когда надо будет.
– Посмотрим, папочка, на сколько тебя хватит.
Потапов выпячивает грудь. Ощущение, что он сейчас начнет ещё и бить в неё кулаком, как орангутанг.
– Надолго. Я упорный, ты же знаешь.
Знаю. Если бы не его упорность, нас бы вообще не было. Миша ждет моего ответа, но я и сама не знаю, как будет правильно.
– Так что насчет комнаты? Хотя бы для игрушек.
Смеюсь от его несдержанности и нетерпеливости.
– Тебе прям так не терпится заняться обустройством комнаты для детей?
– Конечно! Это же не за один час делается. Надо, наверное, и обои переклеить, и мебель заказать, и списки всякие составить. Кучу всего переделать, а ты уже у меня устаешь быстро.
– Хорошо, хорошо, – поднимаю руки, – сдаюсь. Давай заниматься комнатой.
Потапов делает какой-то победный жест и сгребает меня в охапку.
– На выходных начнем. А то у меня пока есть дела на работе, не смогу тебя катать.
Угукаю. Миша отстраняется, что-то пытается увидеть в моем лице и удовлетворенно кивает.
– Не устала?
Прислушиваюсь к себе. Малыши в итоге успокаиваются, и в животе становится спокойно.
– Нет, силы ещё не окончательно меня покинули.
– Может, тогда посмотрим что-нибудь?
Потапов кивает на нашу комнату. Прищуриваюсь. Он явно что-то задумал.
– Можем посмотреть тут, – тыкаю пальцем в огромную плазму, – зря ты, что ли, в свое время этот экран покупал.
Миша отрицательно мотает головой и встает.
– Здесь тебе будет неудобно. Я же спал на этом диване однажды, мне хватило, – понижает голос и чуть ли не заговорщицки шепчет.
– Ты сам виноват. Нечего было, не предупредив, шляться где-то до двух ночи.
– Нечего было комнату закрывать на замок. Я бы вынес, если бы не твоя угроза разводом.
Это была наша самая большая ссора, после которой мы не разговаривали несколько дней, и для меня они превратились в пытку. А все из-за того, что Потапов не предупредил, что ему надо задержаться в своих лесах и ехать сто километров до дома.
– Так правильно, ни один порядочный женатик не шастает по ночам в лесах.
Миша складывает руки на груди и хмыкает.
– Зато ты уяснила раз и навсегда, что я не гуляю на стороне. А думала, между прочим.
Щеки вспыхивают от стыда. Да, я тогда подумала, что он завел себе кого-то. Но Миша быстро заткнул меня и показал свое место работы.
– Давай не будем сейчас. Это все уже давно было.