А я не могу уже остановиться. Все сдерживаемые эмоции решили в этот момент выйти на волю. Лицо становится мокрым от слез, а я продолжаю всхлипывать. Цепляюсь за его футболку и прячу лицо. Вдыхаю родной аромат.
– Ну что ты? – Миша гладит меня по волосам и неразборчиво что-то бормочет на ухо.
За своими всхлипами не могу разобрать ни слова.
– Знал бы, что ты так отреагируешь...
Мотаю головой.
– Нет, мне нравится. Правда, честно, – стараюсь дышать глубже, чтобы успокоить взбесившиеся эмоции.
Постепенно пересиливаю рыдания и теперь изредка хлюпаю носом.
– Что ты раскисла, милая?
– Просто это так неожиданно, Медведь. Я не ожидала, что могу увидеть от тебя такую милоту.
Отрываюсь от его тела и ещё раз смотрю в коробку.
– Я просто тут подумал, Катен, может, все же займемся уже комнатой? Уверен, ты не простишь мне, если я буду делать все без тебя.
Опускаю взгляд на живот.
– А не рано, Миш?
Потапов выгибает бровь и кладет ладонь мне на живот. И я снова, да, готова разреветься при виде его лапы.
Легкий толчок ему в руку. Карие глаза распахиваются, и Миша сильнее придавливает ладонь.
– Ты это тоже чувствуешь? Они пинаются?
Угукаю. Ещё один толчок.
– Эй, там, ну-ка не шалите. Вы решили меня запинать?
Миша улыбается. Не отводит глаз от живота, где разошлись малыши.
– Я думаю, они дают нам знак, что они не против своей комнаты.
Заправляю растрепавшиеся волосы за ворот футболки и хмыкаю на предположение Миши.
– А ты прям их с половины пинка понимаешь?
Он неопределенно дергает плечом и довольно прищуривается.
– Я догадываюсь.
– Ну, вообще-то, я пока не уверена, что им стоит отдельную комнату делать.
– А как? – не понимает Потапов.
– Думала, что на первое время мы будем в одной комнате. Ну, это, представь, надо будет вставать кормить их ночью. А так вот взял, покормил и тут же положил.
– Ну да, ты, пожалуй, права. Я не думал в таком ключе.
Я фыркаю.
– Конечно, не думал, не тебе же подскакивать по несколько раз за ночь.