– Волнуюсь, наверное. Не каждый день на свидания зовет бывший-настоящий муж.
Фыркаю.
– Бывший-настоящий?
– Ну а как ещё тебя назвать?
Поднимаю её лицо за подбородок, целую в самые сладкие губы.
– Я единственный. Смирись уже с этим. По-другому не будет никогда.
Катя отводит глаза, а мое сердце готово разлететься вдребезги за ребрами. От молчания. От промелькнувшей в глубине её глаз неуверенности и уязвимости.
И это я с ней сделал.
– Никогда не говори никогда. Я уже слышала такое.
– Катен, – она возвращает мне взгляд, и мне становится чуточку легче дышать, – никогда больше. Доверься мне.
– Да я уже вроде как это сделала.
И то правда. Она же дала нам шанс все выправить. Точнее, не сопротивлялась, когда я этот шанс просил.
Ну я и расцениваю это как согласие.
– Пойдем уже, кушать хочется.
Сама тянет меня к входу.
– Да и мне интересно, так ли шикарно внутри, как и снаружи.
Катя
Тарабаню пальцами по крышке телефона и не свожу глаз с часов на стене. Время уже позднее, на улице темнеет, а от Потапова уже два часа нет никаких новостей. Он обещал приехать с работы пораньше, но что-то явно пошло не так.
На мое удивление мы быстро влились в совместную жизнь. И я начинаю привыкать к этой жизни.
В сотый раз за вечер проверяю телефон, но он пуст. Ни звонка, ни сообщения.
Хотя вряд ли бы я пропустила, потому что мобильный уже вспотел в моей ладони.
Давлю тяжелый вздох и прогоняю мысль, что с Потаповым могло произойти что-то нехорошее.
Он взрослый мальчик, он может за себя постоять. Вдалбливаю эту мысль себе глубоко в голову.
– Катен, – входная дверь хлопает, и я слышу, как в коридоре раздается странный грохот.
Подскакиваю с дивана и выскакиваю на шум. Сердце радостно взмывает от одного звука его голоса.
– Ты почему так долго?
– Да пришлось кое-куда заезжать, а там пробок на восемь баллов. Не подрассчитал, прости, что не предупредил.
– Ну да, телефона же у нас нет. Мы же в каменном веке живем, – бурчу себе под нос.
Но злости нет, есть волнение за его дурную голову. Заставляет меня изводить себя догадками и нервничать.
Потапов довольно лыбится, непонятно почему.