— Мальвина! Я здесь! Я спасу вас!
Он ринулся было к двери, чтобы выскочить из кухни, но наступил на длинный рукав своего балахона, перекувырнулся через голову, ударился лбом о порог и замер без сознания. Арлекин принялся приводить его в чувства.
Когда дядюшка Джоакино вернулся домой, он застал такую картину: Мальвина сидела на полу в передней комнате, вся окрашенная в ужасный тёмно-синий цвет, и громко рыдала. Пьеро кружил вокруг неё, размахивая длинными рукавами и кудахтал, как курица:
— Мальвина, любовь моя! Умоляю, не плачьте! Вы всё равно прекрасны, я уверяю вас, вы прекрасны!
Другие куклы, притихшие и угрюмые, забились в смежную комнату и сидели там, скучившись, на маленьком коврике.
Маэстро Джоакино пришлось спасать красоту Мальвины. Он нагрел воды, налил в таз и принялся отмывать в нём несчастную куклу. Чернила удалось отдраить от фарфорового тела, покрытого сверкающим лаком, а вот с волосами оказалось сложнее. Они никак не желали приобретать былой золотистый цвет, они так и остались бледно-синими.
Платье фисташкового цвета с малиновыми цветочками также не удалось отстирать, оно превратилось в тряпку. Но Мальвине было не до него. Она была в ужасе от того, что ей придётся жить с бледно-синими волосами. И она поняла, что ненавидит тех, кто их сделал такими.
— Вы накажете их, дядюшка Джоакино? — плачущим голосом спрашивала она тщательно намыливавшего её волосы маэстро кукольника. — Вы же накажете?
— Конечно, конечно! — заверял её Джоакино. — Ещё как накажу! Пусть даже не мечтают получить варенье сегодня на ужин!
— Они не получат варенья сегодня? А завтра? Это слишком мягкое наказание.
— Но как же я ещё могу их наказать? Они же дети.
— То, что они сделали со мной, слишком серьёзно! Дядюшка Джоакино, посадите их в тёмный чулан! Или вот, в большой сундук. У вас ведь в этом сундуке ничего нет, кроме старого хлама. Вы этот хлам вытряхните, а негодяев туда посадите и заприте!
— Девочка, но это слишком жестоко!
— А то, что они сделали со мной, не жестоко?!
— Но ведь суровым наказанием уже ничего не вернёшь.
Он промыл волосы Мальвины тёплой водой из кувшина. Но они был всё равно синими — хоть ты тресни!
Он подал кукле полотенце и она принялась сушить им волосы.
— Может, и не вернёшь, — жёстко промолвила она, — однако, этим мерзавцы нуждаются в воспитании! Они творят, что хотят, они не слушаются вас, они ненавидят меня, хотя я ничего плохого им не сделала! Их надо плёткой, плёткой! — разгорячившись, выпалила она.
— Что ты, девочка, плётка — это самое страшное, что только может быть! — ужаснулся маэстро.
— А я хочу!!! — Мальвина была вне себя от гнева.
Позже она сидела на подушке на своей кровати, облачившись в батистовое платье с множеством цветочков и смотрела прямо перед собой. Впервые мягкость характера маэстро Джоакино вызвала в ней раздражение. Старик казался ей безвольным и глупым. Она вдруг поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы куклами управлял кто-то более грозный и строгий, чтобы он держал их в ежовых рукавицах, чтобы они боялись вести себя неправильно, потому что за это их ждало бы очень суровое наказание, может, даже значительно превышавшее вину. Хотя, думалось Мальвине, существует ли наказание, которое бы было достойно того, что сделали с её волосами? Разве что смерть!
========== Глава 8. Убейте их всех ==========
К ней приблизился Пьеро и Мальвина с удивлением взглянула на его напудренное лицо.
— Что с вашим лицом, Пьеро? — спросила она. — И что это у вас за грязь на щеке?
— Это не грязь, Мальвина, это вечная слеза, символ моей неразделённой любви к вам! И то, что моё лицо сейчас бледно, это тоже выражение моей печали!
— Ах, перестаньте! — вздохнула Мальвина. — Мне, право, не до этого. Меня изуродовали и я понятия не имею, как мне дальше с этим жить!
— Ну, что вы, Мальвина, вас ничто не может изуродовать! Я всё так же восхищён вами и прошу вас стать моей женой!
— Но если я стану вашей женой, вы ведь должны уметь меня защищать.
— Я готов, Мальвина! Я готов ради вас свернуть горы!
— Тогда отомстите за меня.