Но… мы стоим, и мы живы. А более чем два десятка вампиров покоятся на земле в виде кучек праха.
— Ха-ха, будет что детишкам рассказать, — вырвались переполненные нервным смехом глупые слова. — Если доживу до их появления.
Глава 14
Я был столь рад свалить из очищенной от некромантов, вампиров и прочей нежити вотчины Меридии, что по прибытии в Драконий Мост тут же зашёл в знакомую таверну, кинул её владельцу крупный рубин и не моясь после дороги, не раздеваясь от покрытых пылью и кровью доспехов упал на соломенную кровать, вырубившись буквально за секунды. Проснулся вечером следующего дня и был доволен этим. Доволен так же был отсутствуем каких-либо обязательств перед кем бы то ни было, от простого нищего, до лорда даэдра. Наконец я не чувствовал на себе тяжелых цепей и свободной грудью вдыхал прохладный вечерний воздух Скайрима.
Ещё часа два после пробуждения только и делал, что лежал на спине и пялился в потолок наслаждаясь покоем после безумного приключения. Вытянув руку перед собой к дощатому потолку, любовался как между моих пальцев по безумно хаотичной траектории танцевал клочок чистого света. Это не был привычный мне сгусток солнечного света, набор фотонов, это была чистая магия, энергия Этериуса, что теперь в определенных рамках была послушна мне.
Именно глядя на это маленькое чудо, над которым любой нормальный маг просто посмеялся бы, я понимал, что всё то, сквозь что мне пришлось прийти было не зря. Возможно, некий воображаемый среднестатистический маг мог и умел делать то же что и я в данный миг, вот только, а он знал все те законы и процессы, что стоят за этим не хитрым умением? Уметь и понимать — разные вещи. И сейчас я понимал основу, самое примитивное толкование закона на котором зиждилась сама возможность смертных творить магию. Меридия показала моему неразвитому, ограниченному и скованному хрупкой плотью разуму схемы и диаграммы мироздания, саму основу на которой функционировал Аурбис. И эти знания навсегда останутся со мной, они никуда не исчезнут, навечно высеченные в памяти словно наскальная клинопись.
Когда происходило какое-то простое магиеческое действие, я мог сказать, как это было достигнуто, почему это было достигнуто и к чему это приведёт… вот только это не значит, что я знаю, как находить лазейки в правилах мироздания, обходить правила и использовать их себе во благо, хотя последнее разве что самую малость. Это словно знать, что закон сохранения есть, знать, для чего и почему он есть, какие его эффекты, но не быть способным ни изменить его, ни обойти его, ни вовсе отменить его, как это делают многие из лордов Обливиона. Знание, но не умение и способность.
Было очень сложно отказать Меридии, когда она предлагала больше всего лишь за такую мелочь как стать её почитателем, которому за его верность и труды будет из раза в раз дарована мудрость самих богов. Особенно сложно из-за факта, что она не лгала и действительно предлагала мне часть бесценных знаний, крупица которых уже была в моём разуме. Я не согласился, не знаю почему, правда не знаю, стоя среди куч вампирского праха в первых лучах рассвета пред её статуей, окруженной ореолом ярких лучей этериуса, мой язык просто не сумел произнести краткое “да”. Но в то же время, я не отказал, сильно задумавшись под силой собственной жажды знаний о магии и не только о магии.
“Прочь, соблазн!” я яро замотал головой из стороны в сторону, подавляя мысль вернуться к горе Килкрит и стать перед её хозяйкой на одно колено. “Ты всегда успеешь это сделать, Деус, а пока ты слишком сильно любишь теплую постель и горячую еду, чтобы принять на себя клеймо даэдропоклонника.”
Расстался с принцессой Цветных Комнат на хорошей ноте, она была переполнена радостью в наши последние минуты общения, смакуя свою победу над извечным и самым ненавидимым врагом из числа своих коллег даэдра. Не удивительно, она одержала над ним победу трижды менее чем за месяц, да не просто победу, а руками несущего её волю уничтожила один из самых известных в Нирне артефактов Молаг Бала, лишив того не просто сильного оружия, но и нанеся огромный удар по его эго и связи с Мундусом. Осколки булавы, кстати, были забраны призванным мной аврорианцем возвращающимся обратно на план Меридии, в тот миг его глаза стали абсолютно пусты и лишенные всякой воли, будто у автоматона, но до этого он был переполнен радостью и гордость, что его госпожа будет использовать его как один из своих инструментов. Аврорианцы были фанатично преданы своей хозяйке и создательнице, они считали высочайшей частью отдать себя в руки Меридии, ведь по их вере это было доказательством того, насколько сильно они полезны ей, это апофеоз их служения, лучшей награды быть не может.
Перед словами прощания, даэдра наградила меня вторым даром, за уничтожение атаковавших её храм вампиров, теперь благодаря ей я обрел подобие врожденной особенности всех альтмеров, обученных этому, позволяющей им с безумной скоростью восстанавливать свой запас магии. Но с одним “но”, поглощать магию я мог только с излучения этериуса даруемого Магнусом, то есть от первых лучей солнечного света, до последних закатных, находясь только под его прямы светом.
Теперь как минимум раз в неделю на несколько десятков минут я был способен забыть о том, что же значит исчерпанный запас магии, превратив себя в неисчерпаемый колодец магии.
Очень сильный дар, конечно, для даэдры в распоряжении которой бесконечные энергии Этериуса и Обливиона магии — это меньше капли в океане, но для меня это ещё одна ступенька по моей длинной лестнице в небо. Эта капля для неё вполне может стать океаном для меня.
До этого танцевавший в моей руке светлячок магии был сжат в кулаке и бесследно растворился в воздухе. Спать не хотелось, совсем, да и куда, я же провалялся без сознания более двадцати часов, и пускай на улице была ночь, а в таверне тихо так как все ушли спать, но меня было чем занять себя при свете свечи. Впрочем, зачем мне было портить зрение тусклыми восковыми свечами, легкое усилие воли, сопряженное с пасом рукой и вот над моей головой парит неяркий источник дневного света.
У меня было что почитать, даже более, у меня наберётся книг на маленькую библиотеку, вот только две трети из них посвящены некромантии, весьма мерзкому и зловредному искусству. А уж после того, как Меридия поделилась своими причинами о том, почему же она её так ненавидит… то, как она искажает души живых разумных, то, как она разлагает естественный порядок вещей и мир вокруг, это было в худшей степени мерзко и невыносимо. Столь извращенное искусство не должно существовать, а все его практики должны быть уничтожены. После личной встречи с опытным некромантов я не могу оспорить столь жестокий подход, прекрасно понимая его необходимость, а уж сколь много уважения и восхищение в моих глазах потерял Отец Некромантии, Маннимарко, вместо него пришло отвращение. Нет, я не умоляю его заслуги в создании Луны Некроманта, но его методы, его инструменты для этого, если они и раньше вызывали волны негатива, то теперь…
Тем не менее, была одна вещь, которую мне приходилось помнить “знай своего врага”. Известное, крылатое выражение моего прошлого мира, постулат, созданный устами гениального сценариста театра военных действий. “Если ты знаешь своих врагов и знаешь себя, ты победишь в сотнях сражений без единого поражения. Если ты только знаешь себя, но не знаешь своего оппонента, за каждую достигнутую тобой победу ты расплатишься поражением. Если ты не знаешь ни себя ни своего врага, ты проиграешь каждую битву”. Этому я не просто хотел, а должен был последовать.
Я не буду использовать некромантию, я не буду практиковать её. Скорее всего даже угроза собственной смерти не сможет заставить меня изменить это решение. Но я буду знать, на что способны некроманты, чего от них ожидать и как легче всего с ними бороться, как убивать их с минимум усилий. Для этого я буду собирать знанию о этой отрасли магического искусства. Но не более. Мне совсем не нравится идея замазать свои руки и разум в чем-то настолько отвратительном.
Именно потому, я открыл первые страницы дневника убитого мною некроманта, первый из нескольких десятков, что тот бережно писал аккуратным почерком и сохранил каждый из них в целости и сохранности при себе до самой смерти. Меня порадовал дневник, четкая последовательность записей, разграничение между каждой новой темой, о которой делается запись, сноски на предыдущие записи вплоть до указания номера страницы и абзаца. Эти записи вёл настоящий педант. При его чтении у меня были совсем другие чувства и мысли, нежели при прочтении мною самого первого чужого дневника, что я нашёл у уязвлённого и обиженного на мир учёного.
Впереди была долгая ночь, а среди собранных мною книг по магии не все были только о некромантии, было достаточно о колдовстве, изменении и разрушении, даже парочка о иллюзиях, но совсем для начинающих. Мне было на что отвлечься в случае, когда я больше не смогу читать о этой мерзкой магии.
Пора было подтянуться своё образование, не только с помощью даров даэдра.
На улице стояло десятое число месяца Руки Дождя, Турдас, преотвратительный день с какой стороны не посмотри, да сам месяц был той ещё гнидой, а ведь ничего не предвещало беды, но нет, нужно, нужно было как только я выеду из Драконьего Моста полный радостных и светлых надежд тут же затянуть небо беспросветными темными тучами и обрушить на Хаафингар нескончаемую череду дождя. Вся ситуация, в которой я оказался, очень сильно напоминала начало месяца Перого Зерна, когда мне приходилось прятаться посреди открытого поля травы от непроглядного ливня. Только на этот раз всё было в разы хуже, дождь лил, как из ведра целую неделю не прекращаясь ни на секунду, от пропитавшей воздух влаги даже нижнее белье на мне стало мокрым.
Я искренне начинал ненавидеть погоду Скайрима, она научилась наносить неожиданные и сильные удары, когда их совершенно не ждёшь.
Тем не менее я вытерпел неделю в дороге, да приходилось скакать на лошади против бьющих в лицо капель дождя, да приходилось спать едва ли не в грязи, да невозможно было приготовить себе еду на костре или разогреть имеющуюся, чтобы поесть горячего в преотвратительную промозглую погоду. Шесть дней и пять ночей, немногим меньше за сто сорок четыре часа, именно столько мне понадобилось, чтобы прорваться сквозь непогоду к Солитьюду, нынешней столице Скайрима, от пограничного города Драконий Мост.
За время пути успел трижды пожалеть о своём решении не дожидаться караванов с крытыми, стойкими к дождям повозками, а самому на коне преодолеть весь путь. Конечно же, можно было вспомнить о магии, вот только, что маги, пару часов тепла, а после не только вновь промокший до нитки, так ещё в придачу чувство сильной слабости и сильные головные боли, когда запас магии истощен до нижнего предела. Нет, магия вещь полезная, но я всё ещё не был способен превратить её из весьма полезного инструмента на все случаи жизни в повсеместную панацею. Она не могла решить все мои проблемы и удовлетворить каждую мою нужду, хотя я очень старался приблизиться к этому уровню мастерства.
И вот спустя своё самое худшее путешествие за всё время в Нирне, я прошёл сквозь главные врата в Солитьюд, после быстрого, но довольно тщательного допроса, совмещенного с осмотром со стороны пары стражей. Простая проверка целей визита, кто и откуда, да проверка на контрабандные запрещенные в городе товары, как например, скума. Да уж, никто не любить наркотики в своём городе и ярл Элисиф Прекрасная в этом не исключение, разве что она в дополнение к этой нелюбви приобрела нетерпимость к Братьям Бури, уж больно много внимания стражи при опросе уделяли политическим взглядам и месту рождения.
Бриньольф растался со мной и ушёл по своим делам ещё на горе Килкрит, я знал, что он поспешил на поиски Глулум-Айя в столицу, а мелкую девчонку лично посадил в повозку к торговцам направляющимся в Картвастен. Расстались мы не приятелями, но и не недругами, он честно сказал, что работал со мной первый и последний раз и шлёт меня в задницу Дагона. Если мне нужно будет что-то украсть, он это украдёт, но лазить по древним руинам и отбиваться от нежити и вампиров ни за какие деньги не станет. В общем, мне пожелали удачи, а после послали к даэдра, проклиная тот день, когда мы встретились.
Фьотра просила доставить её в храм Восьмерых, бывший храм Девяти в столице, но скажем так, после тесного и продолжительного общения с лордами даэдра, мне почему-то не хочется оказаться в самом центре власти религии, что устаревает “охоту на ведьм” и особенно, когда по всем их постулатам, я являюсь как раз такой “ведьмой”. Мне не хотелось участвовать в очередном витке безумства, а потому я просто проигнорировал просьбы мелкой обузы и поступил по-своему, чем горжусь. Связываться с религией… ну нахер.
Я не планировал задерживаться в этом городе дольше чем на пару ночей, мне незачем тут быть, даже больше, этот город один из самых опасных для меня, чего только стоит присутствие Шеогората в этом пропитанном безумием городе со времён Королевы-волчицы Потемы. Это был пропитанный кровью и обжитый безумцами город. Я не хотел быть тут больше, нежели того требует поиск скорейшего корабля к Данстару.
Ещё большей нелюбви к городу прибавляла вампирша на роли придворного мага ярла и нынешней кандидатки в верховные королевы Скайрима. После событий у храма Меридии у меня есть все причины ненавидеть эту ночную братию и желать каждому из них не скорой мучительной смерти. Очень хотелось бы убить эту тварь, но останавливало два факта, эта тварь прожила долгую жизнь и стала не только влиятельной фигурой при дворе аристократов, чье убийство мне не простят, а мои слова о её вампиризме пропустят мимо ушей как ещё один поклёп завистников, но и являлась как минимум экспертом в магии разрушения, а это примерно на две головы выше, чем я бы мог прыгнуть. До этого мне не приходилось драться с магами, и если брать нижнюю планку их опасности судя по себе, то становиться жутко от одной только перспективы стать недругом кого-то столь могучего и влиятельного как Сибилла Стентор.
У меня не было разумных причин влезать в клубок интриг этих змей, кроме моей личной ненависти к всем существам с дополнительными клыками во рту, что питались кровью других. А потому нужно было заткнуть свои эмоции, передавив им горло с помощью стального сапога жестокой правды реальности, и пройти мимо. У меня были слишком короткие руки, чтобы лезть в это дело. Одно дело убить разбойника, толпу никому не нужных и всем ненавидимых вампиров, а совсем другое оклеветать без веских доказательств, а тем более попытаться убить придворного мага двух верховных королей. Эта вампирша жила в этом городе вот уже более двадцати лет, успела вырастить Торуга и пользовалась уважением у аристократов и страхом у простого люда. Она может подождать ещё год другой, а там я точно вернусь и откручу голову этому вампиру, что нашёл для себя удобную кормушку.