И мне было очевидно, что сейчас этот монстр кинется на свою новую жертву, вот только у меня на это были собственные планы. У меня не было много времени прийти в себя, всего-то несколько жалких десятков секунд, но этого было достаточно, чтобы собрать силы в собственном теле и пока вампирша отвернулась от меня на пару мгновений, подвести целую правую руку на уровень лица вампирши, широко растопырив пальцы, будто пытаясь обхватить чью-то голову, что в целом я и думал сделать.
— Эй, шлюха, — на мои насмешливые слова её голова тут же развернулась обратно ко мне, и её лицо прекрасно легло в мою раскрытую ладонь, — жри дерьмо! — я выпустил столько магии из своей ладони, сколько было вообще возможно и ещё каплю больше.
Треск молний заполнил затхлый воздух руин, толстые с мой большой палец, голубые разряды мгновенно встретились с её лицом.
— АААААААААА! — в этот раз от боли надрывая голосовые связки завыла эта сука, а не я.
Её тело выгнулось, кожа на голове мгновенно потрескалась и испарилась в некоторых местах, а наиболее незащищенные, широко открытые до моей атаки глаза вскипели и полопались, вытекая из глазниц горячей беловатой слизью.
Треск молний, ор страданий и после прозвучал гром. Вампиршу отбросило от меня спиной вперёд, а я бессильно рухнул на пол, вновь застонав, когда сломанная скула ударилась о камень на полу. Несколько секунд было тихо, даже звук дыхания был слишком тихим, чтобы нарушить абсолютную тишину. Казалось всё кончено, даже дышать стало как-то проще, когда жертва моей магии не поднялась в ту же секунду как отлетела, чего я подсознательно ожидал.
Неужели победа? Было бы прекрасно.
Неожиданный стон с места куда отлетела нежить разрушил мои наивные мечтания, а после прозвучал рычащий яростный крик.
— Я РАЗОВРВУ ТЕБЯ НА ЧАСТИ, МЯСО!!!
Проклятая всеми богами тварь бесновалась, что есть сил, её изуродованное лицо, усеянное глубокими кровоточащими трещинами словно у какого-то насекомого, металось из стороны в стороны, в попытках отыскать меня и Бриньольфа. Она замирала на секунду прислушиваясь или принюхиваясь, чтобы в следующий миг броситься со всей возможной свирепостью, вкладывая каждую каплю своей нечеловечески огромной силы и скорости в каждую новую атаку. Нас спасало лишь то, что вампирша потеряла свои глаза и теперь её глазницы стали пустыми алыми провалами, именно потеря зрения нашим врагом позволяла нам кое-как избегать смерти от рук разгневанной нежити.
Вот в очередной раз она замерла на миг, а в следующий едва не упала на пол пропуская над головой огненный сгусток, посланный моим призванным атронахом. Её слух был слишком хорош, так же, как и чутье на запахи, она буквально вычисляла наше местоположение относительно себя по стуку наших сердец и дыханию. Лишь опасность в виде огненного низшего неразумного даэдра заставляла её отвлекаться от попытки убить наш видавший лучшие дни дуэт, чтобы уклонится от очередной струи или комка огня, что легко мог сжечь её до горстки пепла.
На это раз нам удалось заманить вампиршу в зал с опускающейся решеткой и пока она осознавала, что попала в клетку, я призвал атронаха с другой стороны решетки, чтобы занять её на время, пока мы будет убегать. План удался, атронах будучи в безопасности легко обрушил на нежить поток огня полностью переключив ту на защиту от опасной стихии, а мы в это время убрались прочь.
— Давай, парень, только не теряй сознание, — приговаривал вор, закинувший мою правую руку себе через шею и тащивший меня по коридором обратно в глубь храма.
— Ч-что с остальными?
— Вампирами? Не знаю, они почему-то не заходят в храм, только эта бешенная сука вошла, как будто их что-то не пускает внутрь.
— Или… у них… другие задачи, — дышать было тяжело, на самом деле тяжело было даже говорить, просто потому что невыносимо кружилась и болела голова, от плохого самочувствия я едва мог применять магию, не доставало концентрации и сосредоточенности, ибо всё воля уходила на то, чтобы держать себя в сознании и не закрывать глаза.
— Или это, — быстро согласился несущий меня норд, — но нам и этой твари за глаза хватает. Какого хера она настолько сильная?!
— Б-була-в-ва, — очевидно было, что причина почему же она настолько свирепа в арефакте.
“Бум!!!!”
От прозвучавшего за нашими спинами громового грохота храм мелко задрожал, а на наши головы с потолка посыпалась пыль и мелкие камушки. В ту же секунду я потерял поводок на разуме низшего даэдра. Вампирша выбралась из клетки.
— ПРЕКРАТИТЕ ПРЯТАТЬСЯ, ЧЕРВИ!!!
Её нечеловеческий вой пронесся по всем коридорам и закоулкам храма, посылая волну дрожи по наших спинах, не думаю что пройдёт меньше минуты прежде чем она нагонит нас по запах кровавого следа, что я оставил на полу из открытых ран на левой руке, что безвольной плетью свисала в воздухе.
— Быстрее, — только и произнёс Бриньольф прежде чем ускорить наш темп движения помогая себе идти моим посохов с грузом в виде меня на плечах. Древко магического оружие заметно ускорило частоту своих постукивания по камню у нас под ногами.
— Она догонит. Ловушка. Я приманка. Впереди комната. Там, — я старался говорить быстрыми и короткими фразами, экономля как наше время, так и собственные силы.
— Блядь, — ругнулся он, но не возразил и спорить не стал.
До нужной комнаты мы добрались, уже слыша шаги у себя за спиной. Я молча указал на центр помещения, где меня оставить, там как раз была груда черных костей оставшихся от уничтоженной нами как-то раньше нежити, подходящее место, что упокоить ещё одну нежить, как по мне.
— Аргх! — сцепив зубы, когда из-за одного неаккуратного движения зацепил раненную руку.
— Терпи, — как можно тише прошептал Брин.
— Терплю, — шипя ответил ему.
Наконец усадив меня, он взял у меня меч Меридии, что мы подобрали убегая, а в обмен я получил посох что забрал из вещей некроманта. Голова всё ещё кружилась и сосредоточится даже не простом быстром лечении, не говоря уже о призыве, который требует изрядной воли, чтобы держать даэдра в узде, было едва возможно. Я бы очень хотел немного подлечить себя, да вот только не мог, а зелий не было, они разбились, когда вампирша познакомила меня со стенами храма, прежде чем увлеклась маленькой пыткой. А потому оставалось только быть очень удобной мишенью для переполненной эмоциями не мертвой женщины, что хотела выместить свою злобу на нашем дуэте. Она не думала прямо, просто хотела насилия, а потому я готов поставить свою голову, что как только она учует меня, бешенный стук моего сердца, солоноватый запах моей свежей крови, то тут же кинется ко мне.