Вот только ждать её будет направленный в лицо магический посох, которому совсем не нужно чтобы его пользователь был абсолютно сконцентрирован на сотворении заклинаний, просто подай магию и получи результат в виде полуметрового ромбовидного шипа льда. В это же время, пока я словно сыр в мышеловки сидел посреди комнат, сбоку от единственного входа с Сиянием Рассвета в руках занял ожидающую стойку Бриньольф.
План был прост. Вампирша хочет убить меня, я стреляю ей в грудь ледяным шипом, и вор отрубает ей голову. Три гребанных шага, вот только обмочиться я готов уже сейчас.
Предвестником появления нашего врага был пронзительный дребезжащий звук скрежета чего-то металлического о камень, после же из тени вышла безглазая изуродованная на лице женщина, вот только шаг её был легким и точным. Она никак не показывала, что отсутствие зрения ей как-то мешает, шагая уверенным хищным шагом по строго прямой линии.
Вот она зашла, принюхалась и в следующий же миг нанесла удар по стене слева от себя. Камень шрапнелью разлетелся по помещению, а в воздух поднялось небольшое облако пыли, от мощи удара дрожь прошлась по земле, даже мои кости завибрировали. А вот вампирша вновь замерла, на этот раз прислушиваясь.
— Засада, — она широко растянула губы в жуткой из-за ран на лице ухмылке, — хорошо придумано, мясо. Вот только я чую ваши запахи, этот густой аромат страха, им от вас несёт.
— А от тебя воняет спермой Молаг Бала, — привлёк её внимание к себе, пока Бриньольф стоял чуть впереди справа от неё, сперва он думал занять позицию у самой стены, но беря во внимание её скорость решил, что не сумеет вовремя среагировать если так вдруг кинется на меня на уже показанной нею скорости. Это спасло ему жизнь, а ещё его умение контролировать дыхание и частоту биения сердца в стрессовых ситуациях. Красть у каджитов с их обостренными чувствами сложное занятие, но он это делал будто из собственных карманов деньги доставал.
— Наглый смертный, — в миг освирепев прорычала она. — Я оторву тебе ноги и руки, подвешу на цепи за хребет и сделаю из тебя живую кормушку для своих псов!
— О, от тебя воняет не только спермой Молаг Бала, но и спермой и мочой стаи псов! Шлюха бродячих псин!
— Убью! — взревела она и бросилась прямо на меня забыв о всякой осторожности.
Зрение важнейшее из чувств человека, оно даёт нам неприличное количество информации о окружающем нас мире и его потеря, даже временная или частичная огромная проблема. Не знаю какие мысли витали в голове вампирши, когда она ослепленная гневом бросилась по прямой на меня, да и были ли вообще в её разуме какие-то мысли.
Бриньольф не успел ничего сделать, скорость с которой она преодолела расстояние между собой и мной была слишком большой, чтобы реагировать. Не усел и я, для меня все выглядело словно она телепортировалась ко мне, вот она в десяти метрах от меня возле разрушенной её же ударом стены, а вот она уже предо мной.
Вот только, мне и не нужно, дело в том, что уже на окончании своих слов, я направил магию в посох и пока он выкрикнула свой ответ и приблизилась, посох сумел создать ледяной шип, на который она и напоролась. Посреди её груди застрял пятнадцатисантиметровый в диаметре шип прозрачного льда, что быстро окрашивался алым. От кончика ледяного шипа, до кончика посоха остался зазор в каких-то жалких пару сантиметров. Заклинание вылетало в максимально последний миг, не начни я заранее подавать свою магию в посох, то вампирша бы без вреда для себя добралась ко мне. А так, сила врезавшегося в неё льда не только остановила её, но и пошатнув заставила сделать пару шагов назад, пока её рука неверующе тянулась к огромной ране в груди.
— Хаааа! — наконец сделал свой ход Бриньольф, одним ударом срубая голову вампира.
С секундной задержкой на пол упали четре вещи: с мягким шлепком осело безголовое тело, с приглушенным стуком к моим ногам покатилась изуродованная отрубленная голова с застывшим предсмертным недоумением на лице, из ослабевшей хватки мертвого тела выпала веющая холодом булава, и звякнул на пол выпущенный из рук вора золотой меч.
— Хорошая работа, — лужа крови вампирши уже успела дотечь к моим ногам, испачкав мои сапоги, сам же я медленно заваливался на правый бок, меня сильно клонило в сон.
— Я больше никогда не возьму этот меч в руки, — норд выглядел плохо, я бы сказал столь же плохо, как и я, бледный, осунувшийся будто потерял за миг десяток лет, он сильно дрожал и вскоре сам упал на колени.
— Ха, — только и фыркнул на его слова, ощущая, как холодная кровь вампирши протекла под мою лежащую на гладком камне щеку, в нос ударил неприятный гниловатый запах с примесью чего-то крайне сладкого. Видимо Меридии не понравилось, что к её мечу дотронулись чужие, не одобренные нею руки.
— Больше и не надо… — глаза медленно закрывались под неумолимой тяжестью усталости, я не умру закрыв их, я знал это, просто мне нужен был отдых. — Спасибо, — выдохнул я, когда мои пальцы нащупали, будто по чужой воле, подкатившуюся ко мне рукоять Сияния Рассвета.
— Парень? — обеспокоено спросил мой товарищ по несчастью, видя, как мои глаза медленно закрываются. — Эй, не смей! Не закрывай!
— Всё… будет… хорошо… Бри…
— Блядь!
— Услышь мой глас.
В себя я пришёл рывком, несмотря на всё то безумие, что происходило со мной за последние часы, даже сильная боль тела отошла на задний план, стоило прозвучать этим словам в моём разуме. Мне не понадобилось даже секунды, чтобы понять кто заговорил со мной. Рядом никого не было, а значит возможен только один кандидат.
— Меридия, — моему облегчению не было предела, никогда бы не подумал, что буду столь сильно рад слышать голос любого из даэдра. — Я звал тебя, — тем временем, я осмотрелся вокруг, как оказалось находился я во всё той же комнате, где мне и Бриньольфу удалось упокоить вампиршу носительницу булавы Жнеца Душ. Моё тело было аккуратно прислонено к стене, а от меня к двум кучкам праха в центре вёл кровавый след на каменном полу. Моя левая рука была обмотана старыми бинтами и благодаря куску ткани, что был закинута мне за шею, рука держалась на весу. В правой же руке продолжал лежать золотой меч, тепло наполняющее моё тело от него создавало чувство, как будто я держал в руках настоящую звезду.
— Пешки Молаг Бала начали проводить кровавые ритуалы вокруг моего храма и путеводной звезды, пытаясь отрезать меня от этой части мира смертных. Я помешала зайти им в мой храм, но они нацелились на мою путеводную звезду, — о да, Меридия была в бешенстве, и я мог её понять, вот только было одно маленькое но…
— Я не пойду в одиночку против десятков вампиров, это самоубийство, — устало и даже уже в чем-то безразлично ответил ей, страх перед Принцами Обливиона начал медленно истощаться под влиянием всего того дерьма, которое мне пришлось пройти благодаря их стараниям.
— Ты ослушаешься моих слов?
— Да, — не задумываясь ответил я, тут же ощутив, как на мой разум навалилась тяжесть чего-то невообразимо огромного. — Прекрати это! — и отбросил меч из собственной руки, он жалобно звякнул в метре от меня.
— Смертное существо, ты само вынуждаешь меня, — недовольно ответила она, тем не менее влиять на мой разум она прекратила.
— Я не твой почитатель, я не твой слуга и уж тем более я не твой раб, чтобы просто так совать свою голову в пасть очередной смертельной опасности раз за разом даже без какого-либо вознаграждения! Просто потому, что тебе так захотелось.