Что же, одно дело сделано, совесть успокоена и можно идти искать корабль к Данстару.
Стоило мне ступить один единственный шаг за пределы Синего Дворца, как я, взяв самый быстрый шаг, на который только был способен, спустился в доки Солитьюда, чтобы поскорее найти корабль к Данстару и убраться нахер из этого пропитанного безумием Септимов города. Да и просто хотел как можно меньше времени проводить в столице, где на одном из самых влиятельных постов при ярле вот уже не первое десятилетие умостил свою бледную задницу хитроевыебанный вампир. Мне и так пришлось пойти на достаточный риск, просто заикнувшись о некромантах в пещере Волчий Череп. И честное слово, если бы мне не пришлось пройти ту кучу дерьма случившейся у храма Меридии, а также получить в мозг целебную дозу информации о таких тварях как некроманты и вампиры просто потому, что Меридия считала, что это будет неплохо, если на одного мага, ненавидящего их, в мире будет больше. И стоит признать, её маленькая манипуляция окупилась сполна!
На самом деле осознал эту неприметную деталь только сегодня утром, после прекрасной ночи в прекрасной кровати, полностью придя в себя от событий последнего месяца. Когда в голове всё утряслось, то я смог понять, что что-то тут не так, слишком многим со мной поделилась Меридия. И пришлось копаться в собственном разуме, во всей заимствованной памяти. Это принесло свои результаты. Мерид-Нунда была хитрой особой, этого не отнять, она, видя, что я весьма своенравный смертный, который не будет исполнять роль её собачки без достойно награды и при неоправданном риске собственной смерти предпочтет укусить кормящую руку, нежели рискнуть головой, поступила иначе. Тоньше. Она предоставила мне просто отборную кучу мерзости, творящейся руками этих блядских выродков и то, как это влияет на Мундус. В общем, она сполна отсыпала своего предвзятого по обоснованным причинам мнения, а также ещё небольшую горку реальных фактических примеров.
Малкоран был плох? Ха-ха, всего-то осквернил сотню другую трупов, превратив в их отборную мерзость, да извратил полусотню человеческих душ. Стоит мне прикрыть глаза и захотеть, как в голове едва ли не с присутствием от первого лица пролетят сотни куда более худших картин. Мне было что сказать о Потеме, куда больше всех современных историков вместе взятых. Я мог в красках пересказать какой безумной и хитрой тварью был Маннимарко и насколько дальше кого-либо он ушел в порабощениях и извращениях душ разумных. А стоит копнуть немножко глубже и от потока информации о расе слизняков слоадах ком желчи подкатывал к горлу, и хотелось просто сжечь остова Трас в огне самого Дагона, устроив геноцид этим червям.
Меридия поступила умно и мудро, она не стала заставлять меня делать, что хочет она, она заставила меня хотеть сделать то, что хочет она. Спорить с предоставленными фактами было невозможно, по критериям любого времени и обществ, некроманты были гнилью, которую следует уничтожать без всякого промедления и колебания. Меня приводило в восхищение не то, что она манипулировала мной, а то, как удачно это сделала, ведь теперь я почти стал ненавидеть всякую нежит столь сильно, как и она, сильнее же ненавидя только тех, кто создаёт её.
Возможно, я не стал почитателем Меридии, как бы она в идеале того хотела, но как минимум я буду готов убить любого практикующего поднятие нежити, если буду уверен, что способен с ним совладать, а если нет, то натравлю на него тех, кто сможет вместо меня, как я поступил сегодня. И что-то мне подсказывает, что в будущем моя дорога жизни не раз пересечется с бывшей ЭтАда, не стала бы она так стараться если бы не имела на меня ещё каких-то планов.
Тем не менее, во время моего пути к докам подобные мысли не были приоритетны и висели на втором плане, тогда мне больше всего хотелось не задумываться о богах и сущностях соразмерной им силы и влияния, а просто найти один чертов корабль, на который можно было загрузить себя и свою лошадь. Как оказалось всего два часа спустя далеко не все капитаны кораблей желают видеть у себя на борту лошадь, а те, кто желают уплывают слишком поздно уже на мой взгляд и просят просто грабительскую цену за билет на борт. Как оказалось, неочевидная для меня вещь, очень очевидна для местных мореплавателей, ходить по воде с лошадью на борту, это не только иметь у себя в трюме груз в несколько сотен килограмм мяса, но и место под еду и воду для лошади, а также хлопоты по уборке дерьма за ней. С учетом того же, что я за собственной лошадью ухаживать не умею, то дела были мои плохи, капитаны почти каждого первого корабля говорили мне до свиданья после первых двух минут нашего диалога.
Так бы всё пришло, что я бы плюнул, на подаренную мне украденную Бриньольфом лошадь (вот уж щедрый пройдоха, не своим добром делится), решив сбагрить её кому-то по дешёвке, если бы не наткнулся на команду на вид авантюрных торговцев, а на деле честных контрабандистов скумой. И не простой скумой, а особо редкой Балморской синью. Почему редкой? Да потому что её производили только в городе Балмор на острове Вварденфелл, вот только извержение Красной Горы и нашествие аргониан сделало своё черное дело разврушив место производства этого наркотика, превратив эту особую скуму в настоящее сокровище.
Так уж случилось, что в недавнем рейсе бравая команда нечистых на руку контрабандистов потеряла своего единственного мага при налёте пиратов, а я заикнулся о том, что владею магией. Конечно же, огненные атронахи на деревянном корабле посреди моря это не к добру и попахивают отклонениями в развитии конкретного мага. Вот только теперь я не был пони с одним трюком, медленно и верно превращаясь в настоящего образованного представителя магического сообщества. Ясное дело упор в моих умениях был сделан на призыве разного рода подручных миньонов их числа младших и низших даэдра, но если нужно было пальнуть в кого-то сгустком огня издалека, то теперь мог и нечто подобное. Световые вспышки, прекрасно сработавшие на вампиров в битве на горе Килкрит столь же, эффективно работают и на людей, если не лучше, все же у обычного разумного скорость реакции ниже, чем у сверхчеловечески сильной нежити. Так что как минимум слепить идущих на абордаж пиратов я мог с удивительной легкостью, а как показала практика незрячий, пускай и очень могущественный противник крайне легкая добыча для человеческой хитрости.
Как итог мне и моей лошади с горем пополам нашли место в трюме, вот только это не сняло с меня обязанности отдать своё золотишко в руки капитана, пускай уменьшив сумму со смехотворно большой, до просто большой. Ну и в придачу к этому, на всё время пути на меня ложились обязанности корабельного мага, которые включали в себя не так уж много пунктов.
В результате чего вот уже подходит к концу неделя, как я нахожусь на корабле посреди бушующих соленых волн темного моря. И за это время у меня была прекрасная возможность углубиться в книги, отобранные у убитого мною Малкорана. Должен признать, они были очень полезны, не только понемногу раскрыли мне тайны некромантии, но и посвятили в другие магические школы, ясно дело в колдовство я углубился больше всего, знание от Меридии помогали буквально за одно прочтение усваивать целые книги, просто сопоставляя то, что мне известно, с тем, что пытается сказать автор книги, а иногда и дополняя написанное за счет знания и понимания куда более глубоких и фундаментальных процессов во взаимодействии Этериуса, Обливиона и Мундуса. Больше всего так или иначе узнавал из личных дневников некроманта, он умел очень научный склад ума, ставил перед собой вопрос, утверждение или процесс, а после пытался либо подтвердить, либо опровергнуть это, подходя к решению каждой новой головоломки с десятка сторон. Из него получился бы прекрасный маг-ученый, если бы только он не увлекся поднятием мертвым и играми с душами меров и недов. Даже стало как-то обидно, что пришлось лишить Нирн столь прогрессивного и развитого ума, но вот жалости по этому поводу у меня не было. Обидно, но не жалко.
Вот только на этом позитивные моменты прошедшей недели плавания закончились. Вечная качка, влажный соленый воздух, очень неприятная компания контрабандистов, не гнушающихся запрещенных наркотиков… Это было как минимум неприятно и если волны, качающие корабль день и ночь или пропитанный солью ветер можно было если не игнорировать, то терпеть ради сокращения двухмесячного пешего пути, до полуторанедельного. Чего не скажешь о команде.
Да, никто из них старался не болтать лишнего при мне, да меня сторонились и да, ко мне даже приставили парочку соглядаев, что сменяли друг другу в слежки за мной, чтобы я не лез куда мне ну нужно было. Вот только у меня были свои собственные глаза, уши, а главное, мозг. Контрабандисты не были столь хитры и скрытны, как они о себе думали и часто ночью, когда уже все из дневной смены должны были спать, но я в это время читал свои книги, то мог слышать разного рода разговоры за тонкой перегородкой трюма или из нижних палуб. И эти разговоры, их случайные обмолвки, когда они думали, что их могут слышать только “свои”, да просто ящики с весьма компрометирующим содержимым… Всё это привело к очень неутешительном факту — контрабанда не всегда была вещами, довольно часто она имела очень даже живую форму, и я сейчас не о животных. Я о такой форме, что имела две ноги, две руки, туловище, голова, глаза, нос и рот. Они занимались торговлей людьми. Не только оружие, наркотики, антиквариат, но и захваченные разбойниками люди, что в будущем уготована участь товара на незаконных рабских рынках.
В миг, когда я осознал эту простую истину, то принял для себя весьма простое на ту минуту решение — этот корабль не доплывёт до порта. Оружие — это черта, наркотики — это черта, но живой товар, рабы — это далеко за любой чертой. Я не святой. За полных четыре месяца в Скайриме это стало до зубной боли очевидно. Но… Да уж…
Я не хороший, я не добрый, но я точно не отвратительный подонок.
В руке загорелся небольшой огненный шар. Играть с огнём на деревянном корабле очень глупый поступок, но глуп он только в том случае, если боишься и не хочешь ничего сжечь. А я не не хотел.
Глава 15
Данстар, полночь, 3е лицо.
Ночь в порту Данстара выдалась неожиданно яркой, не из-за света двух лун на темном небе, а потому что посреди ночи, ближе к её середине один из кораблей, что через пару часов должен был войти в гавань порта вспыхнул подобно сухой соломе. Это вызвало переполох, множество стражей было поднято по тревоге и в короткие сроки собрана команда спасения, но когда они таки доплыли до горящего корабля, то было уже поздно. Деревянное судно наполовину ушло под воду, а оставшаяся над водой часть горела слишком сильно, чтобы сделать хоть что-то, увы, даже случайных выживших за бортом не оказалось, кто бы не был на корабле, каждый из них ушёл на дно моря Призраков, скрывшись в его ледяных темных объятиях.
На утро было признано, что это было не случайное крушение, если таковым можно было назвать пожар охвативший весь корабль и сжёгший огнестойкую древесину за жалкие полчаса. Ярл объявил о начале расследования по умышленному поджогу и топлению грузового корабля, но никто из стражей или обычных жителей не верил, что виновников столь наглого и открытого преступления найдут, если не поймали в самом начале, то уже не поймают никогда.
Тем не менее, новым утром в тавернах Данстара появилась новая обсуждаемая за кружкой мёда тема, на радость сплетникам, сплетницам и владельцам постоялых дворов, ведь пока другие пьют и едят за очередной сплетней, они зарабатывают на этом деньги.
Окрестности Данстара, незадолго до полуночи, Деус Экс.
Причалив у покрытого галькой и камнем берега на небольшой лодке, что на протяжении всего пути от корабля, на котором я её украл, до места моего причала, опасно раскачивалась на высоких волнах и грозилась вот-вот перевернуться, сбросив меня и с горем мною загруженную в неё лошадь в объятия темных вод.
После чего посмотрев вокруг, выгрузил себя, лошадь и вещи на покрытый не только мелким щебнем, но и толстым слоем снега берег, я устремил свой взор на медленно покачивающийся на волнах корабль, что утратил свою былую прыть и теперь не целенаправленно плыл, а медленно дрейфовал в сторону большого города. И как только мне стоило вглядеться в далёкий темный силуэт, как в его задней части вспыхнуло облако пламени, прорвавшееся сквозь иллюминаторы капитанской каюты. А следом произошло ещё три подобные вспышки, у основания центральной мачты, в передней части корабля, где располагались каюты членов экипажа, и в центре нижних палуб, в сердце грузового отсека. Образование последнего эпицентра пожара я, конечно же, видеть не мог, но я прекрасно знал, что он там есть.
Три дня я готовился к этому, изучал, где лучше всего разметить призывы для атронахов, как заблокировать каюты экипажа, как незаметно убрать ночных дежурных, разработал три плана отхода, благо сумел воспользоваться именно основным и самым безопасным. Я создал легкий яд, даже не яд, а лекарство, но с одним единственным и сильным побочным эффектом — он усыплял своих жертв спустя пару часов после употребления. Быстро и надежно, проверил на одном из матросов, он списал своё неожиданное сонное состояние на выпивку и плохую еду. Спасибо за рецепт Малкорану, а контрабандистам спасибо за то, что они нихера не понимали в алхимии и позволили мне сварить своё варево. Подлить его в еду было просто невозможно, за едой всегда следили и никого чужого к ней не пускали, а потому пришлось извратиться, испарения работали хуже, но работали.
Усыпить всех не получилось, но призванный аврорианец исправил недостаток в крепко спящих, мне нужно было убить всего два человека внутри корабля и пять снаружи на палубе, остальные же не проснулись бы и от ора на ухо. После же дело было за малым, разместить бочки с виски и вином, а также маслом для факелов по заранее разведанным местам, пробраться в капитанскую каюту и в комнату к его заместителю, обчистить их и загрузить добро на любую из трех лодок по бортах корабля. Сложнее всего было с лошадью, эта тупая тварь вот никак не хотела лезть в узкую маленькую лодку, упираясь всеми четырьмя копытами, но я таки сумел затолкать эту бестолковую животину на положенное ей место, спустить лодку на воду и догрести до берега.
Это было сложно, но выполнимо.
Венцом моих усилий стал прекрасный вид горящего вдалеке судна и команды мразей на нём, они заслужили свою участь.
— РРРАААААР! — от невесёлых тёмных мыслей отвлёк громкий рёв совсем рядом, лошадь шумно заржала и начала нервно бить копытами о землю.
Тролль. Из тьмы ночи на свет прямых лучей лун показалась трёхглазая морда, он был агрессивен, голоден и явно видел во мне и вкусную ночную закуску. К несчастью для него, я в нём видел лишь досадную помеху.