– Шутишь.
Он рассмеялся:
– Я вспомнил, что собирался кое-что сделать.
Ага.
Дальнейших объяснений не последовало.
– Смотри. – Я протянула ему свой рисунок.
Он внимательно изучил его:
– Мне бы хотелось иметь его.
– Руки прочь. Это для моего портфолио.
– Нарисуешь мне когда-нибудь другой?
– Нет.
Он провел рукой по внутренней стороне моей ноги.
– Ммм… – сказал он, и я сильно толкнула его.
– Какой же ты потаскун. Тебе нужна не Мэтти, а кто угодно.
Он, казалось, обиделся:
– Я обожаю Мэтти. Она великолепна. Но ты… ты другая.
– Ага.
Он прищурился, словно кот.
– Ты… другая. – Его пальцы переместились мне на бедро.
Я затаила дыхание.
– Я думаю о тебе, – сказал он, глядя в небо. – Знаю, что не должен этого делать, но думаю. Слишком много думаю. – И он посмотрел на меня.
Его электричества хватило бы на то, чтобы поджечь корабль. О боже, подумала я, но не сказала этого.
– Знаешь что, Кит Годден? Ты негодяй. И ты не успокоишься, пока не разрушишь жизнь моей сестры. – Это прозвучало до смешного мелодраматично, даже для меня самой, словно я играла какую-то дурацкую роль.
– Совершенно несправедливо, – ответил он, убирая руку с моей ноги. – Я не собираюсь разрушать ее жизнь. Мне нравится Мэтти, но ты же не думаешь, что я проведу с ней следующие пятьдесят лет моей жизни, верно?
Нет, я так не думала. Я верила, что он хочет меня, а не ее. Обязательно ли он должен был безумно, фатально любить кого-то из нас? И можно ли назвать безумную, фатальную любовь единственно честной любовью? С одной стороны, конечно же, нет. С другой – разве кто может хладнокровно любить женщину без надежды на настоящее чувство, так, что это будет длиться и длиться? И не было ли наивно с моей стороны считать, будто именно так и должно быть?
Он посмотрел на меня, и его взгляд стал острым как бритва, а голос – низким.
– Есть вещи, которые я хотел бы знать о тебе. У меня есть к тебе вопросы. – Его глаза удерживали мой взгляд, и я вся дрожала. – Я не спешу, – сказал он. – Неужели это тебя не привлекает?
Привлекает? Меня? Да это все равно что спросить, не привлекает ли меня идея промокнуть под проливным дождем. К тому времени, как вопрос будет задан, я окажусь мокрой до нитки.
Я взяла свой альбом для рисования:
– Увидимся.