– Мне понравилось. Так необычно. – Она все хлопала глазами, будто ее только что разбудили.
Джонатан проверил телефон, встал с постели, поставил его на зарядку. Снял рубашку, вернулся в постель. И начал поглаживать бедро Джулии, а Джулия в полумраке разглядывала его ладонь.
– Ноги у меня как спаржа. – Она рассмеялась.
– Да неужели!
– Ага.
Джулия вытянула одну ногу, другую, глянула на него прищурившись.
– Видела тебя в клипе, – сказала она. – Ты сам-то видел? Ты там на заднем плане, в дыму, рядом с этими… как их… лестницами? Лесами. – Она с усилием приподнялась. – Ну, – сказала она, – давай же, попробуй.
Она водрузила электронные весы на книгу и, щурясь, посмотрела на кнопки.
– Я тоже еще нюхну, – сказала она, – совсем капельку.
И высыпала на весы щепотку белого порошка. Цифры заморгали, сменились.
– Да у тебя все серьезно! – заметил Джонатан. – И сколько надо принять?
– Вообще-то, – ответила Джулия, – не знаю, весы сломаны. Но на меня подействовало, кайф есть.
Она вдохнула полдорожки через небрежно свернутую долларовую бумажку.
– Брр! – поморщился Джонатан.
– Я и тебе сделаю. Ничего с тобой не будет, не умрешь.
В голосе ее просквозило безумие – или ему послышалось?
Джонатан взял у нее долларовую бумажку, свернул потуже. В студенческие годы он чересчур увлекался кокаином. О том, сколько он мог принять за ночь, в колледже ходили легенды. Ну а чем еще заниматься в лесах Нью-Гемпшира, среди друзей детства, бывших одноклассников – неизменных спутников всей его жизни? Если не считать развода, тот год в колледже был единственным, когда он всерьез оступался, даже рисковал собой. И все же чуть досадно, до чего легко он отделался. Пропустил семестр, уехал подальше, завязал с наркотой – и все. Диплом он получил вовремя, окунулся в серые взрослые будни. Считай, ничего и не было.
И опять та же песня.
– А у Мэкки – нож, и только, да и тот укрыт от глаз…[10] Мне нравится.
Джулия снова легла, он коснулся ее бедра, погладил сквозь белье лобок. Джулия не отозвалась на ласку.
– Что за футболка у тебя? – С черно-белым рисунком: солнце, игральные кости, зернистая фотография – новый для нее стиль.
– Нравится?
– Еще бы!
Джулия вытянула руки, оглядела себя.
– Правда нравится?
– Что нравится?
– Футболка.
Джонатан скосил глаза.
– Да.
– Надо мне снять линзы.
[10] Бертольд Брехт, «Баллада о Мэкки-Ноже», перевод Ю. Кима.