Элли принялась выпытывать у Торы подробности, выспрашивать, что еще она говорила.
– Я не расстроюсь, – уверяла она, – просто скажи, да и все.
И Тора с удивлением поняла: Элли не боится, что ляпнула во сне какую-нибудь гадость, а искренне надеется узнать о себе что-то новое, важное.
Прежде чем здесь очутиться, Тора, как выразилась ее куратор Мелани, «вошла в штопор».
Хуже всего ей бывало после обеда – в три часа ей будто слышался похоронный звон: слишком тихо в доме, слишком далеко до конца дня. Как случилось, что Тора стала наведываться в чаты? Раньше она там бывала разве что в школе – ночевали с подружками у кого-нибудь дома и, сгрудившись возле компьютера, писали мужчинам жуткие гадости, шутки ради, а потом украдкой ласкали себя в спальниках. Или это одна Тора себя ласкала? И вот она снова здесь, набирает имя.
Тора18.
И сразу посыпались ответы:
Привет, Тора!
Классное имя
Прием-прием
Прием
Поболтаем?
Прием, прием!
Тебе 18 или почти 18?:)
Ей нравилось, сидя в кровати с ноутбуком, пока муж на работе, болтать с незнакомцами. Придумывать фантастический персонаж, восемнадцатилетнюю девчонку, совсем не такую, как Тора в юности, – голубоглазую блондинку, танцовщицу из группы поддержки спортсменов. Ведь не перевелись еще в школах группы поддержки? И хоть она несла полную чушь – про большую грудь, про короткую форменную юбчонку, – мужчины, похоже, все принимали на веру. Вместе они создавали нелепое, гротескное существо, и оказалось, Торе нравится перебрасываться репликами. Делать вид, будто она не понимает, для чего ей пишут. На всякое упоминание о сексе отвечать: ха-ха-ха. Когда один спросил про «позу сэндвича», она написала: А что это такое? Когда ее стали прямо спрашивать про НАСТОЯЩИЙ возраст, она наконец созналась, что ей на самом деле всего шестнадцать.
Они обрадовались, сразу застрочили ответы – каждый восклицательный знак как напряженный член.
Не бойся крошка никому не скажу!!!!
Ее безмозглость их восхищала. Сбылась мечта, вот малолетка-танцовщица, жаждущая познать тайны секса, да не от кого-нибудь, а от них! И не понимает, дурочка, чего от нее хотят!
Вскоре у нее потребовали фото. Тора сперва отмалчивалась, просто закрывала окно, но потом подумала: почему бы и нет?
Целый час она провозилась на кровати, пытаясь сделать фото почти без лица, где бы она выглядела на восемнадцать, а не на свои тридцать пять: палец во рту, кончик языка наружу, по-кошачьи. Язык вышел какой-то странный, белесый, но если применить фильтр, а одной рукой прикрыть соски, можно сойти за восемнадцатилетнюю.
Фото всем понравилось, стали просить еще.
У тебя бритая киска?
Ага, – отвечала она. Вранье.
Сколько раз в жизни ты видела член?
Ммм, – набирала она ответ, – 2. А что?
А парень у тебя был?
Нет. Но ооооочень хочется!
И, удивительное дело, это съедало весь день. Тора по четыре часа кряду пялилась в экран, пропускала сообщения от Джеймса.
Будь у нее близкие подруги, она рассказала бы им, чем занимается. Или Джеймсу, будь он другим человеком. Это ведь не совсем нормально? Теперь у нее в телефоне целая галерея: туго обтянутый бельем зад, нижняя часть лица, зажатый меж пальцев сосок. Все требовали фото киски, она взяла чужое, из интернета, высылала всем подряд и мало-помалу сама поверила, что эта бритая розовая киска – ее, даже гордилась: полюбуйтесь, какая у меня киска, само совершенство!
Никогда в жизни ей не доставалось столько внимания. Столько мужчин уговорами или обманом добивались от нее того, чего хотели! Это ее и заводило, двойная игра – искусственным путем такое не создашь, ролевые игры тут не помогут. Все должно быть взаправду.