Электронные деньги предлагают пользователю держать деньги на выбор — в долларах, марках, иенах или в любой комбинации валют. В недалеком будущем финансовые корпорации смогут предложить собственные электронные деньги, конкурентоспособные по отношению к национальным валютам, которые сегодня в ходу. Могут быть изобретены частные валюты, основанные на золоте, на специфическом сочетании товаров или валют, или просто на репутации и финансовой мощи кого-то или чего-то, выпускающего деньги. Мы можем иметь валюту городской корпорации, иену Ямамото или талеры дрезденца, при этом каждая из них будет основана на финансовой мощи и репутации того, кто ее поддерживает.
Электронная система делает деньги более персонифицированными, хотя при этом связи между клиентами и предпринимателями становятся менее персонифицированными. Появляется большое разнообразие форм электронных денег по сравнению с традиционными: электронные наличные, электронные деньги, киберналичные, цифроналичные, кибербаксы и еще столько разных форм, сколько угодно людям. Рыночные силы вытолкнут многие из этих новых денег из сферы потребления, но, скорее всего, они станут деньгами специального назначения, а не просто их число будет сокращено до нескольких наименований, подобно тому, как это произошло с кредитными картами, которые свелись к картам «Виза», «Дискавер», «Мастеркард» и некоторым другим. В недалеком будущем потребители, вероятно, будут пользоваться несколькими видами электронных денег, в зависимости от вида услуги или продукта, который они покупают. Живые электронные деньги на проводе телеграфа будут дополняться несколькими видами денежных карточек в кармане или, по крайней мере, несколькими видами счетов на одной-единственной карточке.
Электронные деньги похожи на разнообразные формы примитивных денег — раковины каури, зубы животных и бусинки, — но при этом позволяют отдельным личностям в большей мере контролировать свое создание и применение. Новые деньги имеют больше источников, и с ними можно обращаться по-разному. Они обладают гораздо большей гибкостью, чем та, которой правительства и банки наделяли металлические или бумажные деньги в последние два тысячелетия.
Изобретение новых способов производства денег и «около-денег» частными заведениями означает, что деньги могут стать гораздо более разнообразными, чем были до сих пор. Каждое изменение в технологии производства денег создавало дополнительно новый тип денег и способствовало его распространению на новые области применения; но эти изменения не отменяли старых форм. Монеты пережили введение бумажных денег. Даже сегодня, когда никто не пользуется золотыми монетами в повседневной жизни, в банковских сейфах и в домах спрятано больше золотых монет, чем в какое-либо другое историческое время. Бумажные деньги просто стали дополнительной новой формой денег. Бумажные деньги изменили роль золотых и серебряных монет, но они не отменили их пригодность. Подобным же образом электроника добавила новые виды денег, не отменяя бумажные деньги или монеты. Кроме того, сейчас в обращении во всем мире находится больше бумажных денег, чем когда-либо в истории.
Электронные деньги обещают еще больше повысить роль денег в обществе, чем это могли сделать металлические, бумажные и пластиковые деньги. Люди найдут такое новое применение электронным деньгам, какое даже трудно вообразить и какое было невозможно при первых формах денег.
Люди пользовались деньгами в течение двадцати пяти веков. За это время деньги с переменным успехом то развивались, то приходили в упадок, от них то отказывались, то их снова возрождали, их стоимость то понижалась, то вновь восстанавливалась, переживала инфляцию и депрессию. После особенно длительного и успешного периода традиционного обеспечения денег золотом и серебром произошла их новая мутация в XX веке в невидимые электронные импульсы, которые, как казалось поначалу, были не чем иным, как просто более эффективной, современной разновидностью чернил для записи чисел и информации. Но эта новая мутация оказалась гораздо более гибкой, чем это могло быть предсказано каким-нибудь ученым, предпринимателем, гуру или медиумом. Освободившись, наконец, от ограничений времени и пространства, от контроля данного правительства, объединения корпораций и даже обычных законов экономики, деньги вышли на новый уровень развития и превратились в совершенно новую сущность. Деньги никогда не будут снова тем, чем они были раньше.
В XX веке мы видели, как деньги быстро превращаются из бумаги в пластик, а затем в простые электронные «всплески», которые генерируются компьютером, передаются по телефонным линиям и через компьютерные терминалы, и не имеют никакой телесной оболочки вне электронного пространства. На протяжении всей истории деньги имели тенденцию к превращению в некую абстракцию. Перемещаясь со скоростью света, электронные деньги стали самой мощной финансовой, политической и социальной силой в мире. Деньги стали больше похожи на божество, совершенно абстрактное и бестелесное.
На письменном столе Гарри Трумэна было записано известное изречение: «Доллар заканчивается здесь». Периодически правительственные чиновники из Казначейства и Управления печати и гравирования соответственно записывали собственное изречение, гласящее «Доллар начинается отсюда». Сегодня электронный доллар не начинается и не заканчивается — он находится в постоянном движении.
На тихоокеанском острове Яп группы островов Западные Каролины, к юго-западу от Гуама, можно найти самые большие по размеру деньги в мире. Традиционные деньги здесь несколько напоминают большие мельничные жернова: они состоят из круглых песчаных плит с квадратными отверстиями в центре. Некоторые из них достаточно малы, так что их может поднять даже ребенок, но другие настолько велики, что даже самый высокий мужчина на острове кажется карликом рядом с ними. В древности обитатели острова добывали огромные глыбы песчаника в нескольких сотнях миль от острова Билау и переправляли их на Яп через открытый океан на больших двухместных каноэ.
Аристократический класс острова Яп владел каменными деньгами и использовал их в ритуальных целях. В повседневной жизни обычные люди использовали в качестве денег разные, более дешевые и легкие ракушки. Но и они делились на категории в зависимости от цвета: более редкие голубоватые ракушки ценились выше, чем обычные желтые. Чем ниже было положение в социальной иерархии, которое занимал человек, тем ниже статус денег, которыми он пользовался.
Хотя образцы гигантских каменных денег острова Яп теперь можно увидеть в разных музеях мира, большая их часть остается на острове, где местные жители выстраивают из них как бы большой каменный забор по обочине дороги, который представляет собой традиционный общественный банк. С годами периодически один их владелец сменяется другим, но камни остаются лежать на том же самом видном месте.
Камни и раковины острова Яп по-прежнему составляют важную часть традиционной национальной культуры, но люди, проходящие мимо них, также пользуются американскими долларами или японскими иенами. Они охотно пользуются проездными чеками, расходными книжками, счетами с предоплатой и электронными переводами средств. Каменные деньги острова Яп, однако, по-прежнему служат драматическим напоминанием о другой системе, которая функционировала и господствовала практически в каждой области социальной и культурной жизни острова, а теперь сохраняется лишь как тень прежнего могущества и величия. Монетарную историю острова можно рассматривать как один из пластов при археологических раскопках, поскольку одна система выросла из другой, заменив свою предшественницу.
В некотором смысле новые электронные деньги, возникающие сегодня в мире, похожи на старую систему острова Яп больше, чем на ныне действующую систему национальных валют. Поскольку система национальных денег, контролируемых правительством, замкнута в киберпространстве, формируется целый новый рынок, на котором множество разных видов денег действует одновременно. Подобно древним людям с острова Яп, будущие пользователи денег столкнутся с ошеломляющей массой денег разнообразного вида, предназначенных для разного, иногда весьма специфического употребления. Подобно разноцветным раковинам и песчаным глыбам разного размера, деньги будущего появятся в разных размерах и формах, которые будут зависеть от страны происхождения в меньшей степени, чем от класса и типа личности, пользующейся ими.
Сегодня мы стоим в конце этапа длительного исторического процесса развития, во время которого деньги превратились из ракушек и товаров в сложную глобальную систему. Мы также стоим у истоков эпохи, которая обещает стать величайшей социальной и культурной революцией с момента изобретения денег.
17. ИСКУССТВО ВАЛЮТНОГО ТЕРРОРА
Призрак бродит по миру — призрак денег с их нематериальным, электронным присутствием, не имеющих ни формы, ни внешности, а лишь размеры и объем. Голодный призрак рыщет по земному шару и днем, и ночью; ему неведомы ни национальные границы, ни времена года. Этот странный зверь появился на мировой арене так недавно, что у нас еще даже нет для него имени. Призрак, который бродит по миру, представляется большим, но невидимым облаком денежной энергии, которая переходит из одной валюты в другую при легком щелчке электронного переключателя или в рамках компьютерной программы. Он так же близок, как кредитная карточка, телефон или компьютер, и все же так далек и также не поддается контролю, как время. В нем сочетаются самые заветные желания, страхи и вера человечества.
На рассвете XXI века мы пришли к пересечению отношений между обществом и деньгами — этой кажущейся живой силы, которую создали люди, но, которой, похоже, они не в состоянии управлять. Деньги стали глобальным изобретением и чекой (сдерживающим стержнем) экономической системы, которая господствует в каждой части мира. Теперь, когда мировой коммунизм рухнул под грузом собственной тяжести, капиталистическая система, построенная на деньгах, восторжествовала на всем земном шаре. Деньги господствуют не только в экономических системах производства, собственности, труда и потребления, но оказывают важное влияние почти на каждый аспект частной жизни. После прелюдии, продолжавшейся более двух тысяч лет, в течение которых люди создавали искусные и разнообразные формы денег и учреждали широкий спектр институтов, связанных с ними, мировая история вступила в кибервек, который также может быть и веком денег.
Возникновение глобальной электронной денежной системы со свободно плавающими валютами мира позволяет переводить миллионы долларов из одной валюты в другую мгновенно, в любое время и в любой день года. К 1995 году объем сделок, совершенных в этих бездомных электронных деньгах, превзошел сумму в 1,3 триллиона долларов в день, пока предприниматели отказывались от доллара, укрепляли марку, потом увлекались иеной или еще какой-нибудь популярной в данный момент валютой где-нибудь в самых отдаленных уголках мира.
Объем сделок, измеряемых триллионами, трудно осознать, но если превратить их в однодолларовые банкноты, сумма в 1,3 триллиона весила бы полтора миллиона тонн — это вес более чем тридцати двух стальных кораблей размером с «Титаник». И при этом новым деньгам не нужны флотилии кораблей для доставки их во все районы мира, потому что их доставка осуществляется в одно мгновение.
Призрак электронных денег приобретает больше власти, чем крупнейшие банки или корпорации; они даже способны заставить политиков самых развитых экономик мира смиренно и раболепно подчиняться их сумасбродной воле и непредсказуемому движению. Направление их движения определяется тысячами предпринимателей вместе с миллионами отдельных личностей, которые ежедневно делают свой выбор, например, американцем, решившим купить японский автомобиль, или русским, покупающим корейский телевизор, немцем, пользующимся русским природным газом, или японцем, подбирающим американскую компьютерную программу.
Каждую секунду тысячи предпринимателей, и еще большее число компьютеров находятся в состоянии готовности отреагировать на рынок, купить или продать, лишь только числа выстроятся в определенном статистической программой порядке. Благодаря множеству практически одновременных решений людей всего мира создаются большие запасы электронных денег, которые перемещаются, подобно стае птиц, хорошо обученных и мгновенно отправляющихся в полет, устремляясь в одном направлении, но готовых изменить направление на середине реки. Эта валютная стая летает по земле ночью и днем, высвечиваясь то здесь, то там, а затем снова снимается с места и устремляется к другому водоему или полю на другой стороне мира.
Работа предпринимателей типичных контор, занимающихся валютными операциями, выглядит попеременно то скучной праздностью, то великой активностью. То они в течение какого-то времени расслабляются, положив ноги на стол, попивая кофе, почитывая журналы, играя в видеоигры, слушая через наушники громкую рок-музыку, шутя и бросая резиновый мячик в крошечную корзину. То уже в следующий момент срываются с места и начинают действовать так, словно на них внезапно напал рой пчел. Настоящий центр их внимания находится не в самой комнате, а скорее, в киберпространстве, которое они видят перед собой на экранах многочисленных мониторов и терминалов. Неожиданно они начинают что-то кричать одновременно в две или три телефонных трубки, бегая от одного монитора к другому. Такие приступы деятельности могут продолжаться несколько минут или несколько дней.
Иногда на протяжении всего дня предприниматели не могут сделать перерыв на обед или даже ненадолго оторваться от экранов и телефонов, чтобы перекусить сэндвичем или чипсами и выпить что-нибудь, что лежит у них под рукой на столе. Иногда у кого-нибудь рука освобождается ровно на столько времени, чтобы успеть схватить чашку остывшего кофе, стоящего на столе.
Рынок без границ никогда не открывается и не закрывается, он просто пульсирует. Он не отличает зимы от лета и не знает ни дня, ни ночи. Он никогда не имеет отпуска, праздников, сиесты или даже перерыва на ланч. Когда в Швейцарии банки закрываются на ночь, уже открыты для бизнеса валютные учреждения в Токио или в Сиднее. Когда в Шанхае во время национального праздника закрываются торговые дома, соответствующие заведения Лондона и Нью-Йорка продолжают гудеть. Когда американские предприниматели прерываются на обед в День благодарения, а европейские конторы закрываются на Рождество, торговая деятельность в Бомбее, Тель-Авиве, Гонконге и Сеуле продолжает пульсировать. Какие-то учреждения открываются и закрываются, а отдельные предприниматели то подключаются к линии, то отключаются от нее, но рынок продолжает оперировать каждую тысячную долю секунды каждый день. Для того чтобы удовлетворить потребности такого рынка, крупнейшие игроки валютного рынка должны сохранять активность в течение всей ночи. В глубине интерьеров нью-йоркских банков, торговой биржи Чикаго и брокерских контор Лондона, где нет окон, но искусственно поддерживается климат, под потолком с ярким флуоресцентным освещением, среди постоянно мерцающих компьютеров, пронзительных электронных сигналов и зуммеров, предприниматели работают двадцать четыре часа в сутки.
Валютный рынок сегодня — это крупнейший рынок в мире. Деньги, которые обмениваются на валютном рынке, превосходят валовой национальный продукт главных экономик мира за целый год. Только за год через один торговый центр, подобный Чикагской торговой бирже, проходят валютные операции на сумму, которая превышает общий валовой национальный продукт всего мира.
XX век начался лишь с нескольких валютных систем в мире, и все они были привязаны к золоту. В конце века было уже почти двести национальных валютных систем — от американского доллара до местных валют, которые не имели хождения за пределами региона, находившегося под управлением их собственных национальных правительств. Каждая новая валютная система создает благоприятные возможности для новых спекуляций, но валютные системы Западной Европы, Северной Америки и Японии продолжают оставаться главными, при том, что в игру спорадически вступают и выходят из нее другие валюты.
Валютный рынок охватил весь мир подобно сети и, как любая сеть, он имеет некие связующие узловые звенья особого значения, такие, как отдел Международного валютного рынка на Чикагской торговой бирже и Филадельфийской бирже акций, на двух крупнейших торговых рынках валютных фьючерсов (срочных контрактов) в Соединенных Штатах. До пятисот предпринимателей может собраться на многоярусных этажах чикагского отдела, и, подобно торговцам на любом рынке, они кричат, подают сигналы, выделяясь своей одеждой, которая связывает их с теми, с кем они рассчитывают сделать бизнес, то есть продать валютные фьючерсы. Торгуя будущими желудками барашков, соевыми бобами или золотом, валютные торговцы продают право купить валюту определенной страны по определенному тарифу в определенный день в будущем.
Если предприятие заказывает товары на сумму миллион иен с поставкой в течение года, предприятие-заказчик не желает рисковать, потому что за год иена может подорожать на 15 процентов. Чтобы обеспечить возможность получения миллиона иен по разумному обменному курсу, они покупают валютные фьючерсы, которые гарантируют их право покупать иену по определенной цене в долларах в будущем году. Если стоимость иены возрастает, тогда приобретение валютного фьючерса экономит их деньги. Если иена не повышается в цене, тогда стоимость валютного фьючерса служит как страховка. В мире постоянно меняющихся цен на валюту рынок фьючерсов позволяет отдельным предпринимателям лучше представлять себе диапазон цен и доходов на предстоящих международных торгах.
Пока валютные торги способствовали развитию коммерческой деятельности, они имели место в устаревших офисах чиновников банков и других финансовых институтов. Они происходили в дальних комнатах, где для обмена валюты требовались лишь основные канцелярские навыки и немного воображения; чуть ли не единственной ошибкой, которую можно было сделать, была ошибка в расчетах. С этой тихой заводью было покончено 16 мая 1972 года, когда открылся «валютный отдел» Чикаго в качестве первого рынка валютных фьючерсов.
Хотя отделы, занимавшиеся торговлей валютой, казалось, разрывались на части от работы, в целом их участие в валютном рынке снижалось. По сравнению с новым закулисным рынком киберпространства прежние рынки, где сделки осуществлялись на межличностной основе, являются динозаврами мирового валютного рынка. Неважно, сколько электронного оборудования будет задействовано и насколько придирчиво будет подобран цвет пиджаков сотрудников, все же эти рынки открываются и закрываются, и больше часов в неделю они не открыты, а закрыты. В середине 1995 года опционы на всей Филадельфийской бирже в среднем составляли жалкие 1, 5 миллиарда долларов в день, едва дотягивая до суммы, необходимой для игры по-крупному на рынке, где прокручивались триллионы долларов.