Маринетт на это ничего не ответила. Раскрыв сумочку, она дала Тикки подлететь поближе к серьгам, чтобы при необходимости облегчить трансформацию. Квами смотрела на мастера и своего собрата большими слезящимися глазами, но при этом сохраняла молчание.
— Мы можем поговорить? — миролюбиво спросил мужчина.
— Вряд ли. Для мирного разговора вам не следовало начинать диалог с угроз.
Китаец покачал головой и уселся на скамейку, спокойно повернувшись к Маринетт спиной. Девушка отошла на шаг в сторону, не выпуская мужчину из поля зрения.
— Разве это угрозы, Маринетт? Я просто сказал, что пришёл за Тикки. Вам с Котом больше не нужны Талисманы, вы выполнили своё предназначение. Какой толк в волшебных силах, если у вас нет противников? Грани восстановлены, Нурру больше не выпускает акум, его цикл начат заново… зачем нужны вы?
Маринетт не нашлась, что на это ответить. Зачем? В смысле, «зачем»?
— Ладно, Маринетт, — улыбнулся мастер, — давай ты сама скажешь мне, зачем тебе Талисман. Я тебя уверяю, что нет никакой причины…
— Акум больше нет, но есть обычные преступники, — выпалила Маринетт, перебивая мужчину.
Тикки прижалась к Хранительнице, и девушка накрыла едва дрожащую квами руками. Судя по поведению малышки, у этого мастера действительно была сила и власть, чтобы выполнить свою угрозу.
— Не аргумент. Для обычной преступности есть полиция.
— Я могу излечить такие болезни, которые заставляют докторов опускать руки.
— Нет-нет, милая, не пойдёт. Что же тогда делать обычным докторам? Попытки исцеления ведут за собой прогресс.
Маринетт вздохнула. Это было правдой, но…
— Город нас с Котом любит. Парижане будут нервничать, если мы пропадём.
— Парижане забудут о вас через пару месяцев, как сейчас начали забывать об акумах.
Тикки всхлипнула. Маринетт сглотнула вязкую горькую слюну и отступила на ещё один шаг, прежде чем ощутила, как нижняя половина её туловища перестаёт слушаться.
Её поймали, как жучка.
Мастер встал со скамейки, отряхнул шорты, потянулся, разминая старые кости. Повернулся к Маринетт с добрым выражением на морщинистом лице и улыбнулся. Так обычно улыбаются детские стоматологи перед тем, как начать сверлить зубы.
— Не волнуйся. Расставаться с Талисманом не больно. Не ты первая, не ты последняя.
Маринетт сморгнула слёзы и ещё сильнее прижала к себе квами.
— А как же мы с Котом? Как мы будем жить… после всего этого?
— Вы тоже забудете. Может быть, чуть позже, чем остальные — где-то через полгода.
Попытка дёрнуться провалилась: теперь тело Маринетт замерло до груди. Девушка вытянула руки с квами наверх, пытаясь хоть как-то спасти подругу от странного китайца, которого Тикки явно знала.
— Не советую убегать или проводить синхронизацию, — предупредил мужчина, — всё равно бесполезно.
— Мы можем найти других Стражей Граней! — выпалила Маринетт, когда он подошёл совсем близко.
На секунду мастер замер. Затем он покачал головой.
— Не думаю, что у вас получится, милая. Я столько времени искал, и смог собрать лишь часть простых Талисманов. Куда там до Стражей.
Он неодобрительно посмотрел на её вытянутые кверху руки. Затем его взгляд переместился на лицо Маринетт. Точнее, на уши. С болезненным весельем она подумала, что уж до серёжек-то низкий китаец точно достанет.
— А что насчёт Тикки и Плагга? Каково будет им опять находиться в разлуке тогда, когда они только-только смогли быть вместе?!
Взгляд мастера был оценивающим, но не из-за слов Маринетт. Скорее он примеривался, как бы ему достать украшения. Вопрос он проигнорировал, и Маринетт повторила его.