Нет, лишний билетик так и не нашелся, а концерт уже начался. Майя Сергеевна взяла меня под руку. Не повезло так не повезло, придется искать попутную машину в Каменку. Она обрадовалась, когда я сказал, что машина будет часа через три и я обязательно довезу ее до дому.
— Хоть одна удача, — засмеялась она. — А сейчас пойдемте гулять.
Как все неожиданно! Только что я был один — и вот женщина идет рядом, и держит меня под руку, и поднимает ко мне темные глаза. Даже в самых смелых своих мечтаниях я не мог предположить, что все получится так просто и спокойно и вдруг окажется, что мы вроде старые знакомые, которые давно не виделись и которым есть о чем поговорить.
— Знаете, как я потом испугалась? — говорила мне Майя Сергеевна. — Сначала, когда бросилась на него, совсем не было страшно. А когда меня подняли — стоять не могу: колени трясутся. Стою и реву.
— Вы молодчина, — тихо сказал я.
— Ну, вот еще, — фыркнула она. — Вы еще меня благодарить задумали. Кстати, как ваше имя?
— Андрей. — Я подумал и добавил: — Петрович.
Она снова засмеялась. Она очень хорошо смеялась, открывая ровные зубы.
— А можно просто Андрей?
— Тогда можно просто Майя?
— Почти брудершафт. Пойдемте к крепости. Вы там были когда-нибудь?
— Я никогда не был у крепости — я же второй раз в этом городе.
Она тряхнула головой, волосы поползли на лицо.
— Да, я забыла. Вы ведь здесь недавно.
— А вы давно?
— Давно. Почти два года. Сразу после института. Я окончила герценовский педагогический.
— И сразу «в деревню, к тетке, в глушь»?
— Должна же я отработать по закону три года! А мне здесь нравится. За стеной у меня, правда...
— Арифметичка, — сказал я.
— Откуда вы это знаете?
— Чекист все-таки.
— Да, арифметичка. Варит что-нибудь и поет басом: «На земле весь род людской...»
Мы шли, и встречный людской поток обтекал нас. Я не замечал никого и вовремя спохватился: прошел летчик-подполковник, а я не поприветствовал. Так недолго нарваться и на неприятность. Но как хорошо было идти, никуда не торопясь. Рука Майи лежит на моей с уже знакомой, уже придуманной мною когда-то доверчивостью.
— Я люблю грибы. Мама ахнула, когда я в прошлом году привезла ей килограммов пять сушеных. «Как, откуда?» А я на одной крохотной полянке сразу штук тридцать белых нашла.
— Ну? — сказал я. — Для меня это область неизвестного. Поганки от белого отличить не смогу. Я же алма-атинец, у нас там грибов нет.
Она поглядела на меня с сожалением.
— Нет, здесь мне нравится. И работа у меня чудесная. Слушайте, а вы действительно хотите снова создать группу ЮДП?
— Да. И дружину. Из взрослых. Вас, как самую смелую, туда в первую очередь.
— Интересно. Только не обманите ребят. Обещали — сделайте. Я видела, как они к вам льнут. Вы же для них бог, кумир, высшее существо. Вы же на пьедестале стоите!
— «Приснилось мне, я памятником стал, мне двигаться мешает пьедестал», — ответил я строчками Смелякова. Майя кивнула.