— «Нас венчали не в церкви, не в венцах, не с свечами! — вдруг запела она небольшим, но каким-то свободным, даже слегка вызывающим голосом. — Нам не пели ни гимнов, ни обрядов венчальных». — Она красиво тряхнула каштановыми кудрями и снова превратилась в ту Марину, которая некогда сидела с Петей у костра. — Ну а вы? Что вы? — спросила она с оживлением.
В этом вопросе заключалось все.
Петя понял. Ему стало не по себе. Что он мог ответить?
— Ничего. Живу, — ответил он с неловкой улыбкой.
— Но все же? — настойчиво сказала Марина. — Вы с кем?
Он понял, что она спрашивает о его политических убеждениях.
Ответить было очень трудно. Вернее, даже невозможно.
— Что ты, Марочка, с места в карьер пристала к человеку? — нежно сказал Гаврик. — Не видишь, что он еще не совсем проснулся. Дай ему очухаться. Держись, Петя! Ты ее еще не знаешь. Хлебнешь горя.
— Хорошо, не буду, — послушно сказала Марина. — Об этом потом. В кого влюблен? — спросила она Петю, резко изменив тон.
— Почему ты думаешь, что я непременно в кого-нибудь влюблен?
Они снова незаметно перешли на «ты».
— Я тебя знаю. Ты всегда в кого-нибудь влюблен. Скажешь — нет?
— Допустим.
— Ага, сознался!
— Сознаюсь. Влюблен.
— Что? Серьезно страдаешь? — оживился Гаврик.
— Не страдаю, но…
Петя посмотрел на Марину и громко вздохнул, даже слегка закатил глаза.
Вздохнул он исключительно для того, чтобы подразнить Гаврика.
К его крайнему удивлению, Гаврик так и взвился.
— Ты это брось, старик, — сказал он тяжело и медленно. — А то знаешь… Лучше не трожь! — У него совершенно неожиданно неприятно оскалился рот и по-волчьи засветились глаза.
— Чудак, я же пошутил! — сказал Петя, слегка даже струхнув.
— Ну и я пошутил, — сказал Гаврик.
— Он у меня просто зверь, — заметила Марина не без гордости. — Ты его лучше не дразни.
— Ладно, проехало, — добродушно сказал Гаврик.
Ему уже было неловко за свою глупую вспышку.
— Одначе, Петька, — сказал он решительно, — давай условимся так: ты вздыхай перед своей, а перед моей я сам буду вздыхать. Ну, не серчай. Это я потому, что сильно-таки ее люблю. Понимаешь, какое дело! Ты со мной согласна, любушка? — обратился он к Марине, слегка обнимая ее за плечи.
Она ничего не ответила, но одобрительно улыбнулась ему открытой, жаркой улыбкой.
— А ты ревнючий, — засмеялся Петя.
— Значит, любит, — сказала Марина.