— Верно, что молодой специалист! — вздохнул Шевырев. — Теорию знаешь, желание есть, практические навыки — нуль без палочки! В аспирантуру собираешься?
— Ну и что?
— Пиши. Деловую характеристику.
— Ага... — догадался Дроздов и стал писать:
«Характеристика
Дана Дроздову Алексею Алексеевичу, 1927 года рождения, члену профсоюза с 1944 года...»
— Не могу, — сказал он спустя довольно продолжительное время. — Не могу писать характеристику на тов. Дроздова.
— Она кому нужна, характеристика, мне или тебе?
— Она нужна мне.
— А кто за тебя будет ее писать? Пушкин Александр Сергеевич? Или, может быть, Шевырев? Молодой, молодой, а палец в рот не клади — глядит, на кого бы свалить свои обязанности! Личные обязанности!
— Ты не понимаешь, Шевырев!
— Аспирантом хочешь быть? Кандидатом наук хочешь быть? Доктором наук не против быть? Членкором — милое дело! Академиком... А дело сделать — дядя из старшего поколения! Не-е-еет, мы в ваши годы...
Дроздов снова склонился над своей коленкой и снова написал:
«Характеристика
Дана Дроздову Алексею Алексеевичу, 1927 года рождения, члену профсоюза с 1944 года...»
— Слушай, Шевырев, а зачем ты здесь присутствуешь, а? Чего ради?
— Характеристику святой дух подпишет?
— Ну мало ли что я про себя могу написать? Сам про себя!
— Без доверия к молодым кадрам старые не растут!
— У меня, Шевырев, нервы!
— У меня, Дроздов, нервы!
— Ты, Шевырев, подпишись вот тут, пониже. А повыше я на досуге сочиню. И неплохо сочиню, будет порядок.
— Ненаписанную бумагу подписывать — порядок! Всерьез предупреждаю — у меня нервы!
— У меня, Шевырев, нервы, а еще ясно выраженная индивидуальность.
— Ну и что? Все мы индивидуальности, только с одного конвейера!
— Это ты брось! Я в принципе против подобного принципа!
— Индивидуальность! А характеристику на себя написать не может! Смех! Смех, больше ничего! Не серди меня, Дроздов! Рассердишь, я тебе покажу... Я тебе покажу, какая ты величина!
— А ну?
— Покажу! Практически! Твою характеристику!
— А ну?