— Лиса-оборотень! — поражённо охнул Вэй Усянь и непроизвольно отступил на шаг назад.
— Этого следовало ожидать, — напряжённо отозвался Цзинь Цзысюань. — Кому ещё интересны исключительно молодые мужчины в самом расцвете сил?
— Красивый мальчик, но глупый, — разочарованно цокнула языком хулицзин и плавно ступила в полосу света, отбрасываемую талисманами, — на вид она казалась совсем молоденькой девушкой, но хищный цепкий взор быстро развеял эти заблуждения. — Мужчины вообще никому не интересны, — она плотоядно улыбнулась и взмахнула пёстрым хвостом, очертания которого смутно угадывались за изящной спиной. — Но раз уж красивые юные мальчики пришли к А-Фань поиграть, А-Фань с удовольствием поиграет с вами, — по воздуху поплыл знакомый приторный аромат, только усиленный в десятки раз, и Варвара привычно закрылась рукавом, но сладковатый смрад цветочного разложения всё равно проник в ноздри, и она надрывно закашлялась, сплёвывая горькую слюну.
— А-Ин, Цзинь Цзысюань, уходим отсюда! — громко рявкнула она, но юноши даже не сдвинулись с места — их взгляды одновременно утратили осмысленный блеск, а конечности, судя по всему, наотрез отказались слушаться приказов нервной системы, и её спутники рухнули, как подкошенные, прямо в жидкую пузырящуюся грязь.
— А-Ин! — Варвара молнией сорвалась с места и в мгновение ока оказалась возле брата, перехватывая поперёк груди безвольно повисшее тело, — мальчишка не отреагировал ни на её лихорадочные попытки вытрясти из него душу, ни на яростные хлёсткие пощёчины. — Да приди же в себя, А-Ин!
— Красивый мальчик не очнётся, — сладко пропела лиса, маленькими танцевальными шажками приближаясь к застывшей Варваре. — Все красивые мальчики останутся с А-Фань, — нежный, пахнущий лесными ягодами мех мимолётно коснулся её лица, и Варвара отшатнулась, вскакивая на ноги и правой рукой выхватывая меч, — левой она по-прежнему придерживала бессознательного брата.
— Что ты с ними сделала? — по-змеиному прошипела она, и острое лезвие Саньду упёрлось прямо в белоснежную шею, прикрытую антрацитовым водопадом волос. — Сними своё заклятие, или я снесу твою хорошенькую голову с плеч, — кислород вокруг Варвары загустел и спрессовался в небольшие аметистовые импульсы, а клинок мелко подрагивал, впитывая окружающую энергию. — Живо!
— А-Фань не понимает, — лиса опасливо отодвинулась, царапнув длинным ногтем самый кончик меча, и капризно ударила роскошным хвостом по земле, взметая тучи едкой пыли. — Почему последний красивый мальчик всё ещё на ногах?
Варвара крепче стиснула рукоять в ладони и грозно взглянула прямо в горящие кармином глаза напротив.
— Снимай. Своё. Заклятие.
Женщина кокетливо прищурилась, но уже спустя пару мгновений игривое выражение стекло с её лица, словно восковая маска в жаркий день, обнажив острые скулы и сосредоточенно поджатые губы.
— Теперь А-Фань видит, — негромко протянула она и неожиданно поспешила удалиться от Варвары на расстояние нескольких метров. — Внешне — красивый маленький мальчик, но душа сильно покалечена. Взрослая душа в юном теле — настоящая драгоценность, — Варвара растерянно шарахнулась в сторону, будто её наотмашь ударили тараном, чудом удержалась на ногах, едва не запнувшись о лежащего ничком Цзинь Цзысюаня, и воззрилась на тёмную тварь в непритворном ужасе.
— Откуда…
— А-Фань слишком долго живёт на свете, — скучающе протянула лисица и плутовато улыбнулась. — Красивый и интересный мальчик, А-Фань отпустит тебя домой, — пообещала она и снова махнула хвостом, укладывая его на манер пояса вокруг тонкой талии и округлых сочных бёдер.
— Что насчёт остальных? — Варвара напряжённо сканировала взглядом собеседницу. — Почему ты вообще похитила всех этих людей?
— Похитила? — кажется, женщина искренне оскорбилась и не отказала себе в мелочном удовольствии наступить близлежащему мужчине прямо на голову изящной маленькой ножкой. — А-Фань никого не похищала, драгоценность. А-Фань лишь охотилась в лесу, собирала лечебные травы и купалась в озере, а эти презренные, — она с отвращением надавила стопой на покрытую испариной холодную щёку, — преследовали А-Фань до самого дома. Наперебой клялись в вечной любви, распускали свои грязные лапы — уродливые человеческие выродки, — лисица скривилась и с остервенением вытерла ступню о пожухлую траву, словно наступила не на человека, а на что-то гнилое и омерзительное.
— Почему же А-Фань не покинула это место? — осторожно поинтересовалась Варвара, крепче перехватывая дрожащего, будто в лихорадке, брата и невзначай закрывая своей спиной Цзинь Цзысюаня.
— А куда А-Фань идти? — огрызнулась лисица и вдруг разом превратилась в обычную и уставшую человеческую женщину — разве что мятущийся в ярости кончик хвоста всё ещё выдавал в ней хулицзин. — Везде одно и то же. Века сменяют друг друга, пересыхают реки и крошатся в пыль горы, но люди остаются неизменными, — выплюнула она едко и покосилась на свою нежеланную добычу — алые глаза потухли и превратились в багряные угли залитого водой лесного костра.
— Мне очень жаль, — натужно прохрипела Варвара — напитанные сыростью и пылью голосовые связки в одночасье отказались её слушаться. — Позволь мне забрать отсюда друзей и остальных людей, и я обещаю, что больше никто не потревожит твой покой, — Варвара говорила искренне — следовало непременно убедить здешних жителей больше не совать свои длинные носы в лесную чащу и тем более не пробираться в горные пещеры, а уж с этим уважаемые заклинатели ордена Гусу Лань как-нибудь справятся.
— Ты не можешь давать таких обещаний, драгоценность, — устало фыркнула лисица. — Любопытство — главный человеческий порок, и с ним невозможно справиться.
Варвара невольно покосилась на Вэй Усяня и тяжело вздохнула — женщина была права, и живое подтверждение её слов сейчас тихо сопело на её руках — уж брат бы точно не отказался излазить местные горы вдоль и поперёк, несмотря на притаившиеся в их мрачных недрах опасности.
— Тогда как нам решить проблему? — Варвара, сама того не заметив, начала вести конструктивный диалог с тёмной тварью, как с равной себе, и неподдельно хотела добиться положительного результата. — Ты ведь не можешь покинуть свой родной дом?
— У А-Фань давно нет родного дома, — беспечно отмахнулась лисица. — А-Фань путешествует и старается держаться подальше от людских поселений, но здесь её застали врасплох, — женщина потянулась и хитро взглянула на Варвару исподлобья. — А-Фань пойдёт дальше. Можешь забирать своих ручных зверьков, драгоценность.
— А остальных? — аккуратно уточнила Варвара, неспешно опуская Саньду.
Хулицзин, поджав губы, без малейшего интереса осмотрела свою случайную добычу, с язвительным смешком смачно потопталась ещё по парочке, видимо, особо выделившихся мужчин и равнодушно пожала обнажёнными плечами.
— Если сможешь спасти — забирай. Их души держатся на честном слове, и А-Фань не будет за это извиняться, — предостерегающе заявила лисица.
— Я и не прошу, — Варвара порывисто сунула меч обратно в ножны и подхватила освободившейся рукой Цзинь Цзысюаня — тот сонно завозился и уткнулся открытым ртом в ворот её лиловых одежд. Варвара трагически закатила глаза под аккомпанемент задорного хихиканья — глядя на её потуги, противная лисица веселилась на полную катушку. — Спасибо, А-Фань, — и всё же, Варвара умела быть благодарной даже тем, кто создавал ей проблемы, поэтому нашла в себе силы уважительно склонить голову в вежливом жесте.
— Оставь человеческие штучки себе, драгоценность, — насмешливо протянула хулицзин и щёлкнула её пушистым хвостом по носу, явно бессовестно пользуясь тем, что у Варвары заняты обе руки. — И не попадай больше в неприятности.
Варвара чуть не расхохоталась — ох, знала бы новая знакомая, что вся её жизнь одна сплошная грядущая неприятность! Но она сдержала нелепый порыв, молча наблюдая, как, соблазнительно вильнув хвостом на прощание, женщина растворилась в темноте.
Брат тут же завозился, осоловело моргнул и уставился на неё пока ещё бессмысленным взглядом.