— В Облачных Глубинах для всех запрещён алкоголь, — монотонно поправил её второй молодой господин Лань, и Варвара послала ему искренний извиняющийся взгляд, но юноша только мотнул головой и отвернулся, впрочем, не убирая прохладной ладони с её кожи.
Вэй Усянь обиженно надулся и явно собирался снова попробовать докопаться до собеседника, но Не Хуайсан ловко щёлкнул его кисточкой по лбу и широко улыбнулся Лань Ванцзи.
— Второй молодой господин Лань, Вы ведь с рождения проживаете в Облачных Глубинах и хорошо знаете мельчайшие детали местных пейзажей?
— Мгм, — в ровном голосе промелькнуло на мгновение настороженное недоумение, и младший брат главы ордена Не поспешил объяснить:
— Не посмотрите на мою работу? Хотелось бы узнать, насколько хорошо я передал красоту здешних гор и лесов, — юноша беспечно улыбнулся и пальцем поманил Лань Ванцзи к себе, указывая куда-то Варваре за спину.
— А мне кто-нибудь покажет, ради чего я тут неподвижно сижу уже второй час? — беззлобно поворчала она, в глубине души удивлённая тем, что второй молодой господин Лань не посчитал нужным возразить и послушно опустился на колени рядом с Не Хуайсаном — Варвара грешным делом подумала с беспокойством, а не надышался ли Лань Ванцзи винными испарениями, туманным маревом заполонившими небольшую комнату?
На несколько минут воцарилась блаженная тишина, прерываемая лишь раскатистым храпом Цзинь Цзысюаня, — Варвара в одночасье прониклась сочувствием к будущей семейной жизни Цзян Яньли, если таковая, конечно, состоится в этом варианте развития событий.
А потом её позвоночника невесомо коснулись холодные и почему-то подрагивающие пальцы.
— Здесь. Горная река уходит влево.
Ладонь двинулась выше, огибая фигурный выступ правой лопатки.
— Молодая хвойная роща.
Напоследок фантомное ощущение чужого прикосновения отпечаталось у самого основания шеи.
— Птица, но не такая. Большие крылья.
Не Хуайсан понятливо кивал, но почему-то не спешил вносить исправления в свою грандиозную работу, и Варвара зябко повела плечами — из приоткрытого окна ощутимо потянуло стылым сумраком.
— Не-сюн, мне холодно, — малодушно пожаловалась она.
— Цзян-сюн, посиди так ещё немного, — попросил Не Хуайсан и печально вздохнул. — Завтра ведь всё равно придётся смыть всю красоту…
— Мгм, — подтвердил Лань Ванцзи и, предвосхищая её просьбу, водрузил Варваре на колени незаметно стянутое с чьей-то кровати одеяло.
— Спасибо, — тепло улыбнулась юноше Варвара и попыталась всё-таки ухитриться повернуть голову так, чтобы увидеть хотя бы мельком композицию на своей спине, но затуманенное повышенным градусом сознание тут же предательски выкинуло коленце, и у Варвары весёлой каруселью закружилась голова. Последнее, что она запомнила, — совершенно непередаваемое выражение лица стоящего на пороге их комнаты Лань Цижэня.
***
Варвара тягостно вздохнула, привычно сцепила тонкие пальцы в замок и подняла на собеседника мутные глаза с полопавшимися капиллярами — этой ночью ей, по понятным причинам, совершенно не удалось выспаться.
— Я всё понимаю, учитель. Мы готовы понести соответствующее наказание.
Лань Цижэнь укоризненно покачал головой, покосился на Варвару с тщательно замаскированным сопереживанием во взгляде, но традиции ордена Гусу Лань требовали от него безукоризненного соблюдения правил.
— Второй молодой господин Лань с нами не пил, — честно продолжала каяться Варвара, хмуро рассматривая резные узоры на столешнице перед собой. — Наоборот, пытался воззвать к нашему здравому смыслу.
— Рискну предположить, что к моменту появления моего племянника здравый смысл уже покинул ваши головы, молодой наследник Цзян, — устало произнёс Лань Цижэнь, и Варвара различила в надтреснутом мужском голосе недоумение пополам с неодобрением.
«Лично от тебя я такого не ожидал», — бегущей строкой читалось в порицающем ореховом взгляде, и Варвара внезапно ощутила себя студенткой-первокурсницей, которая впервые попробовала алкоголь на вечеринке университетских друзей и попалась за распеванием похабных частушек прямо под окном у декана.
— Мне очень стыдно, — тихо сказала она и удручённо посмотрела собеседнику в глаза. — Я хотел лишь проследить за братом, но ситуация вышла из-под контроля, — Варвара чинно опустила голову в вежливом поклоне. — Этот ученик подвёл учителя, и ему действительно жаль.
Лань Цижэнь отмахнулся, но взор его ощутимо потеплел, — он вообще относился к Варваре куда более благосклонно, чем к остальным ученикам, исключая, разве что, собственную родню, — Варвара заметила это с первого дня пребывания в Облачных Глубинах и изо всех сил старалась холить и лелеять чужое робкое доверие, а теперь испортила всё одним опрометчивым поступком.
— Я на Вас не злюсь, — негромко сказал учитель Лань, и Варвара удивлённо вскинула подбородок. — Должен бы, но не могу. Как не могу и оставить подобную дерзость без должного наказания. Надеюсь лишь, что двадцать ударов розгами смогут угомонить неуёмный нрав Вашего брата хотя бы на короткое время, — Лань Цижэнь поморщился, словно собственные слова оставили горький привкус тлена у него на языке, и взглянул на Варвару с мягким сочувствием.
— Вы не хуже меня знаете, что даже крайние меры вряд ли сработают, учитель, — приглушённо хмыкнула Варвара: Вэй Усянь в любой ситуации оставался Вэй Усянем, и с данным фактом оставалось только смириться.
Часом позже, стоя на коленях в храме и мысленно проклиная ледяной каменный пол, который обжигал чувствительную кожу даже через плотную ткань штанов, Варвара меланхолично позволила себе предаться воспоминаниям: однажды в детстве отец знатно отходил её жёстким и широким солдатским ремнём, когда маленькая добродушная Варвара выпустила за ворота погулять их злобную немецкую овчарку, а та чуть не сожрала парочку в меру упитанных и не в меру любопытных соседских детей.