Цзинь Цзысюань не удержался — прыснул в кулак, но мгновенно умолк, когда искристые глаза вновь обратились к нему.
— А Вам советую подумать, как Вы будете извиняться перед а-цзе.
И Варвара могла бы поклясться, что паническое выражение на лицах Вэй Усяня и Цзинь Цзысюаня было абсолютно идентичным.
Комментарий к Глава 11
Разозлили Варвару.
https://sun9-4.userapi.com/s/v1/if2/rT5_QzWd52KNIsKb8edyaG-GdAtUZObiZq_YxXN7gsIpGW14AgBqZFJwNvXCUq6HzQmRkujedFPaVPq8wtCBxsrA.jpg?size=2048x1554&quality=96&type=album
========== Глава 12 ==========
Если Варвара и грезила втайне о спокойной жизни, то у провидения явно были другие планы на её счёт.
Несколько дней спустя Вэй Усянь — неугомонный засранец — в очередной раз отличился — протащил-таки в Облачные Глубины несколько кувшинов забористого вина из близлежащего города и даже умудрился вернуться в расположение ордена Гусу Лань вовремя, не нарушив комендантский час и не попавшись по дороге никому из адептов в белых одеждах. Ворвался радостно в комнату, потряс драгоценной ношей перед носом у Варвары, а на недовольное бурчание брата ответил легкомысленной усмешкой — мол, никто не догадается после отбоя проверять комнаты учеников.
В прошлой жизни Варвара уже после двадцати пяти вынуждена была отказаться от алкоголя ввиду множества наслоившихся друг на друга хронических болезней, а в новой — не собиралась даже начинать, но брат посмотрел жалобным щенячьим взглядом, Не Хуайсан задвинул пафосную речь про укрепление дружеских отношений, а Цзинь Цзысюань, не мудрствуя лукаво, притащил орехов и яблок на закуску — и где только взял?
Так что коварно атакованная c нескольких сторон Варвара, скрепя сердце, согласилась сделать буквально пару глотков, чтобы не нарушать старые-добрые традиции приятельства. Вино оказалось воистину потрясающим — приторная кислинка и лёгкая горечь осенних ягод мягко оседали на языке, а чувствительные ноздри волнующе щекотал аромат отцветших розовых лепестков: Варвара позволила себе отвлечься всего лишь на пару минут, а её пиалу уже вновь заботливо наполнила до краёв твёрдая рука брата.
А потом ещё раз.
И ещё.
Что было дальше — Варвара предпочла бы не вспоминать никогда.
После первого выпитого кувшина они мирно переговаривались и задорно смеялись, горячо сетуя на бесконечные правила ордена Гусу Лань и живо обсуждая местные традиции, — всё было более чем благопристойно.
После третьего выпитого кувшина Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань начали наперебой клясться друг другу в вечной дружбе, от всей души обнялись, распили очередной сосуд с вином на двоих прямо из горла и коллективным разумом решили придумать текст извинения для Цзян Яньли.
После пятого выпитого кувшина Не Хуайсана обухом по голове настигло вдохновение, и он бросился творить, с трудом удерживая кисточку в трясущихся пальцах. А когда чистая бумага в комнате неожиданно закончилась, юноша повернулся к Варваре, окинул её задумчивым, странно блестящим взглядом и непререкаемым тоном скомандовал:
— Цзян-сюн, раздевайся!
Варвара с трудом приподняла левую бровь — правая наотрез отказалась слушаться ещё шесть пиал вина назад. Возмущённо открыла рот в попытке гордо заявить, что она, вообще-то, приличная женщина и не собирается обнажаться в присутствии кучи подростков пубертатного периода. Потом вспомнила, что технически она уже даже не женщина, а такой же нескладный пятнадцатилетний мальчишка, как и все окружающие, и, крякнув себе под нос, принялась стягивать нижнюю рубашку.
Получив доступ к широкой спине с белоснежной кожей, Не Хуайсан восторженно пискнул и, зажав кисточку в ладони покрепче, принялся выводить на девственном холсте кривоватые линии — размеренные движения убаюкивали, и Варвара, уже изрядно поднабравшаяся, едва не рухнула носом в столешницу, но силой воли заставила своё тело остаться в сознании — покойный прадед Степан — деревенский балагур и знаменитый на все окрестные сёла гуляка — перевернулся бы в гробу, узнай он, что правнучка свалилась замертво после жалких пяти кувшинов вина.
— Цзян-сюн, не вертись! — предупредил сидящий позади юноша и ощутимо ткнул мягким ворсистым кончиком куда-то под четвёртое ребро — Варвара невольно дёрнулась и хихикнула, ощутив лёгкую щекотку.
Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань, ожидаемо, на месте не усидели и, не сговариваясь, дружно подползли поближе, созерцая будущее произведение искусства. В конце концов, брат полез отбирать у Не Хуайсана кисточку, потому что ему не понравилась изображённая художником кривоватая сосна, а Цзинь Цзысюань нетвёрдой рукой попытался добавить летящую чайку над поясницей, но концентрация его предательски подвела, и на коже Варвары расплылось неровное чернильное пятно. Не Хуайсан натурально рассвирепел и неожиданно метко запустил полупустую чернильницу прямиком в лоб молодому наследнику Башни Карпа; Не Минцзюэ мог бы сейчас по праву гордиться своим младшим братом — фарфоровая ёмкость с треском врезалась чётко в смазанную алую точку.
Цзинь Цзысюань, прохрипев что-то явно нецензурное себе под нос, завалился набок и больше подняться не сумел — выпитый алкоголь догнал-таки его в самый неподходящий момент. Вэй Усянь и Не Хуайсан, увлечённые спором о необходимости добавления на спину Варвары очередного облака, даже не заметили потерю отрядом бойца, лишь Варвара сочувственно протёрла чужой покрасневший от удара лоб рукавом собственной рубашки, окончательно размазывая потускневшую киноварь.
Под надоедливый гомон брата и шипение Не Хуайсана её сознание словно уплывало, превращаясь в густой малиновый кисель, который так любила варить зимой бабушка, и Варвара покачнулась, вот-вот норовя всё же пробить собственной головой деревянную поверхность стола, но твёрдая рука, возникшая прямо перед расфокусированным взором, аккуратно придержала её за шею.
Варвара с трудом подняла голову и столкнулась с нечитаемым взглядом золотых глаз.
— О, Лань Чжань, — Вэй Усянь расплылся в полупьяной предвкушающей улыбке и потянулся к оставшемуся кувшину. — Тебе налить?
— Убожество, — бесстрастно отозвался Лань Ванцзи, всем своим видом демонстрируя вселенское презрение по отношению к подобному предложению.
— А-Ин, адептам и ученикам клана Лань запрещено пить алкоголь, — пробормотала Варвара и попыталась сбросить внезапно нахлынувшее оцепенение.