Прошел час. Ночь линяла. Серый подслеповатый рассвет медленно, как дряхлый старик, крался по заснеженной, вымороженной земле. На командном пункте словно уснули. Летающие экипажи поддерживали с ним радиосвязь по другому каналу. Зацепе захотелось уже забраться куда-нибудь в теплую каптерку и прикорнуть немного, и чтобы уютно, по-домашнему потрескивали березовые смолянистые дровишки в раскаленной «буржуйке» и обдавало бы его всего желанным жаром, а в руках был бы веселый, занимательный детективчик. А еще бы лучше к Любаше под крылышко…
Наконец раздалась команда и для Зацепы — «Воздух!» Правда, эту команду он встретил уже без энтузиазма. Спокойно запустил двигатель, вырулил вслед за ведущим, взлетели парой. Задачу им дали в воздухе: блокировать Н-ский аэродром «противника». Прояснился замысел командования. Две эскадрильи, что взлетели раньше, будут поддерживать пехоту на поле боя, то есть отыскивать и уничтожать наземные цели, штурмовать передовые позиции «противника», действуя с запасного аэродрома. В обязанности же третьей, митрохинской, входило не дать авиации «противника» подняться с аэродрома.
К Зацепе вернулось утраченное настроение: от двигателя в кабину по трубам обдува подавался теплый воздух, и летчик вскоре согрелся. Держась в правом пеленге, он проверил прицел. Желтое светящееся кольцо то раздвигалось на полный диаметр, то удавом сужалось — только попадись!
— Опуститесь пониже, — предупредили их с командного пункта.
Под самолетами расстилалась мохнатая тайга. Быстро проносились сопки, распадки, речки.
— Еще ниже! Вас засекут локаторы! — настойчиво повторила земля.
Лететь стало трудней. Угрюмая пестрая местность, сливаясь, бешеным конвейером неслась навстречу, только успевай посматривай. Курс выдерживается вроде точно, но в сердце начинало вкрадываться беспокойство: не сбились ли с пути, не потеряна ли ориентировка? Из-за предельно малой высоты связь с КП нарушилась.
Самолет ведущего полез вверх. Зацепа не отставал. Расширились горизонты, стали слышны команды, ответы. Зацепа даже вздохнул свободнее, но резкий окрик заставил летчиков опять снизиться почти до самой земли. Только верхушки черных кедров да елей мелькнули внизу. От прежнего озноба и следа не осталось. Жарко. Взмок Зацепа. Пот катил по лицу, заливал глаза, едкий, соленый, а смахнуть его рукой некогда, приходилось приноравливаться — сдувать его, скривив губы.
Совсем незнакомая местность, и непонятно, где они находятся.
— Давай на горку, осмотримся! — предложил Зацепа.
Машины вздыбились вверх. Где же тот клочок земли с «неприятельским» аэродромом? Какая-то долинка перерезала курс. Речушка-петлянка шныряет между полями и рощицами: то прижмется к самому склону сопки, то вдруг круто шарахнется прочь, в открытое раздолье долины. Не здесь ли? По всем признакам место самое удобное для расположения аэродрома. Сверху можно, было бы разглядеть местность, но засекут локаторы… Самолеты нырнули вниз. Все мелькает и несется по сторонам.
За лесистым островком ряд домишек, они едва различимы на фоне зелени. Гарнизон?
Фричинский резко довернул машину к домишкам. Зацепа, уже привыкший к дерганым маневрам ведущего, летел на почтительном расстоянии и потому без особых затруднений повторил маневр. Никакого гарнизона они не увидели, это оказалась какая-то крохотная деревушка. Они стали в вираж, чтобы получше осмотреться. Круг, второй, третий… Где искать? По полетному времени аэродром должен быть где-то здесь.
Безысходной тоской веяло от маленьких домиков, затерянных вдали среди безлюдных полей и перелесков, мелких сопочек, что лежали по обе стороны, от вертлявой речушки.
Стыдно, ах как стыдно, возвращаться домой ни с чем! Не смогли обнаружить аэродрома, того самого, что столько раз видели, летая на больших и средних высотах. Крепкий же орешек малая высота! Зацепа представил себе состояние своего напарника. На него, ведущего, как на командира пары, ложится вся полнота ответственности за невыполнение задания. Да и Зацепе несдобровать! Боевым разворотом пара перешла в набор высоты — последний шанс «привязаться» к местности… Их сразу засекли локаторы, свои и «неприятельские».
С командного пункта последовала команда:
— Возвращайтесь на запасный аэродром. Ваш заблокирован «противником».
По авиагородку не спеша прохаживался огромный мужчина в овчинном полушубке, в стеганых штанах, в валенках. Лицо его было грубо, с большим хрящеватым носом и широким ртом. Мужчина был под хмельком и, судя по вниманию, с которым он оглядывал каждого встречного, кого-то искал.
Несколько женщин, несмотря на ядреный мороз, все же вышли посидеть на бревнышках и посудачить. Они уже давно приметили незнакомого мужчину, который в третий раз проходил мимо.
— Эй, дяденька, вы кого ищете?
Мужчина остановился, хмуро окинул взглядом женщин, сказал:
— Я Любку ищу.
— Любок у нас полгарнизона.
— Она недавно перебралась к вам из города.
Женщины пошептались между собой.
— Это, наверное, жена Зацепы. А вы кто ей? — спросили они.
— Родственник, — буркнул мужчина.
— Идите вон в тот дом, первый подъезд, второй этаж, угловая комната.
Мужчина, не поблагодарив, двинулся в указанном направлении. В доме он поднялся по рассохшейся лестнице наверх, без стука толкнул дверь и в полутемном коридоре столкнулся с Квашниной.
— Вы к кому? — подозрительно оглядев незнакомого мужчину, спросила она.