Серебряные крылья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да что ты ему доказываешь! — Фричинский отвел Зацепу в сторону. — Давай завтра сразимся без всяких компромиссов?

— Давай! — загорелся Зацепа. — Кто кого.

…Десять минут, Бой будет длиться всего десять минут, но это будет трудный, бескомпромиссный бой. Хватит играть в поддавки! Пускай Митрохин как хочет, а они будут драться на равных, используя все тактические и пилотажные приемы. Кто из них выйдет победителем, об этом скажет пленка фотокинопулемета — самый объективный судья.

Зацепа вырулил вслед за Фричинским на взлетную полосу. Он видел блестящую обшивку самолета ведущего, прозрачный колпак кабины, косые срезы пушек… Все так знакомо, но так необычно и волнующе…

Рванулась навстречу мятущаяся земля, хлопья облаков, синее небо. Друзья летели в боевом порядке «пеленг», и Зацепа не отводил от ведущего пристального, будто привороженного, взгляда. Томительно текли секунды. Проплывала внизу земля, местами заснеженная, с лесными массивами, с застывшим блеском таежных речек, с острыми, как клыки, скалистыми горбами хребтов. В стороне остался город — дымная завеса, под которой упрятаны улицы и дома, скрыта жизнь. На мгновение подумалось о Любаше — что, интересно, она сейчас поделывает? Может, услышав гул самолетов, подняла вверх глаза и пытается отыскать их в бесконечном, бездонном небе? И думает ли о нем?

Валентин любил пилотаж, эту воздушную акробатику, когда выверяются истинные способности летчика-истребителя. И все же сейчас, в преддверии боя, пусть и учебного, ему было немного не по себе. «Противник» у него грозный. Его хватке позавидуешь, в этом Зацепа уже убедился.

— Расходимся, — скомандовал Фричинский.

Истребители разошлись в разные стороны.

— Сходимся…

Самолеты понеслись навстречу друг другу. Это были уже «противники», поставленные в равные условия. Один на один, полная инициатива каждому, и лишь одна условность: вместо пушек — фотокинопулеметы.

Бой начался на виражах. «Противники» в какой-нибудь сотне метров друг от друга, как привязанные, кружились голова к голове, кабина к кабине. Это было похоже на игру котенка, который вертится волчком, стараясь поймать собственный хвост. У кого скорее сдадут нервы, кто не выдержит огромной перегрузки или чисто случайно совершит мимолетный промах, тот проиграет бой.

Едва приметным движением ручки управления Зацепа подтянул машину вверх, затем чуть вниз. Вираж обретал неправильную замкнутую траекторию. Но что это? За самолетом Фричинского вроде бы следить стало легче… Ага, кажется, он «клюнул» и тоже стал повторять маневры своего «противника». Ну, держись! Еще незначительный рывок — и Зацепа подрезал траекторию. Теперь он имел некоторое преимущество, но торжествовать еще рано. Истребитель Фричинского неожиданно перевернулся на спину и колом понесся к земле. Зацепа последовал за ним. Петли, боевые развороты, отчаянные броски — ничто не помогало. Зацепа прочно висел в хвосте, однако никак не мог приноровиться к прицельной фотострельбе. Порой он не знал, где земля, где небо, и видел только блестящее тело самолета, короткие крылышки, в которых упрятаны пушки, и сверкающий на солнце фонарь кабины.

Всего только учебный бой, но какая страсть к победе! Когда-то в школе Валентин увлекался боксом. Теперь небо стало рингом, бой — профессией. А Митрохин — «обусловленный маневр»… Это значит ходить смирнехонько и не оглядываться. Нет, дорогой, ходите сами, коль ваши силы сдали, а задор остыл! Удел настоящего истребителя — атака!

Машина Фричинского взвилась вертикально вверх. Зацепа повторил маневр. Он видел перед собой на фоне неба, бездонного и темного, как омут, маленькое красноватое очко реактивного сопла, походившее на звездочку. Звездочка не приближалась и не уходила дальше, но по тому, с какой силой раскручивалась стрелка высотомера, стало ясно, что оба они быстро удалялись от земли. Скорость падала. Звездочка погасла, «противник» выключил форсаж. Зацепа тоже незамедлительно отбросил гашетку. Что предпримет Фричинский сейчас? Зацепа весь напрягся, как боксер, готовый мгновенно отреагировать на удар соперника.

Скорость совсем упала. Валентин увидел, как машина Фричинского как бы переломила вертикаль и стала плавно, очень плавно переваливаться через спину на нос. Что за странный маневр? Так недолго и в штопор угодить. Или он рассчитывает на слабые нервы Зацепы? Как бы не так! Зацепа также потянул на себя ручку управления, самолет вяло повиновался ему.

«Обошлось…» — облегченно вздохнул он и на пикировании снова увидел самолет. Тот был уже далеко, видно воспользовался форсажем, и догонять его не было смысла, только горючее сожжешь. Зацепа понял, что атаки не получилось, и согласился на ничью. Он вывел машину в горизонтальный полет и стал наблюдать за Фричинским, стараясь не потерять его из виду.

— Где находишься? — спросил Фричинский.

— У тебя в хвосте, — брякнул Зацепа.

Фричинский шарахнулся в сторону и снова закружился. Его самолет носился на глубоких виражах, только голубые струи воздуха срывались с его крыльев.

«Во старается! — весело ликовал Зацепа, поняв, что одураченный Фричинский пытается ускользнуть из-под прицельного огня. — Ну и крутись себе на здоровье! Надоест — скажешь!» Подкравшись к нему сверху, Зацепа передал:

— Хватит, выводи, я уже отработался.

Фричинский вывел машину на прямую, тут его и подловил Зацепа, сделав длинную очередь.

— Можешь по мне пострелять, я поддамся, — с издевочкой сказал он.

— Домой! — коротко бросил в ответ Фричинский.

«Ага, — подумал Зацепа, — летчик-истребитель — это тебе не молоковоз! Тут и хитрость, и дерзость, и напор, и проворство нужны!» Он понимал, что бой выигран не совсем честно, но уж больно захотелось почему-то досадить Фричинскому, — быть может, чтобы сбить с него спесь.

Любопытная все-таки профессия — летчик-истребитель. Всю жизнь он только тем и занимается что полетами. Отрабатывает разнообразные приемы ведения боя, маневры, тактику, оттачивает технику пилотирования, учится, перенимает опыт других пилотов. А зачем? Сколько опытнейших асов уходят, так и не понюхав пороху! Тьфу, тьфу… Лучше и не надо! А порох таки держать сухим всегда годится! И если доведется… ежели доведется… то он, старший лейтенант Зацепа, всегда докажет, что не зря все эти мирные годы готовил себя к подвигу…

Занятый такими мыслями, Зацепа возвращался на аэродром. На земле он увидел Фричинского. Ведущий выглядел удрученным, и Валентину стало жаль его. Он решил никому не рассказывать о своей «победе».

Домой Зацепа возвращался один. В меховом костюме, в мохнатых унтах, он походил на неуклюжего медвежонка, вперевалку двигавшегося по заснеженному полю аэродрома. Призывно маячили султанчики дыма над домами гарнизона: топятся печи, тепло и семейный уют ожидают авиаторов. У Зацепы тоже семья. Его ждет Любаша. Тепло потрескивает печь, ужин на столе…

Во дворе дома, заплаканная, расстроенная, его встретила Любаша.

«Опять Квашничиха…» — мелькнула догадка, и сразу все радужное и солнечное, что минуту назад, как на крыльях, несло его к дому, померкло.