Когда она отвернулась, то обнаружила, что за ней наблюдают все находящиеся на первом этаже: администратор у стойки регистрации, охрана, сотрудники разных компаний.
Они пялились на нее с широко открытыми глазами и старались держаться на расстоянии. Вероятно, они опасались, что сюда явится Аполлон и сразит ее наповал. Что бы там ни было, она была рада, что лифт оказался в ее распоряжении. Однако передышка была короткой – потому что все взгляды вновь были обращены на нее, когда она вышла на своем этаже.
Елена бодро, как и всегда, поприветствовала Персефону и последовала за ней к ее столу. Она лишь единожды намекнула на недовольство снаружи, сообщив Персефоне, что не переслала ей никаких звонков на голосовую почту.
– Я могла бы взять на себя вашу электронную почту, если нужно. Только на сегодня.
– Нет, все в порядке, Елена.
– Вам что-нибудь нужно? Кофе или что-нибудь перекусить?
Персефона на мгновение задумалась.
– Таблетку от головной боли, – ответила она. – И воды.
– Я мигом!
Елена вернулась несколько минут спустя. Персефона приняла лекарство и попыталась сконцентрироваться на своей работе, состоявшей из чтения пропитанной ненавистью почты и глазения на пустой документ, в котором должен был находиться ее эксклюзив.
По правде говоря, она была на взводе, ожидая, что Аид вот-вот явится к ней в офис, хлопая дверями, схватит ее в охапку и унесет в подземное царство, чтобы наказать за решение предать его.
Сначала ее беспокоило его возможное появление, но время шло, и она все больше досадовала на бога мертвых.
Что еще нужно сделать, чтобы привлечь его внимание?
Она встала и пошла в комнату отдыха, чтобы налить себе кофе. Там она выглянула в окно. Под окнами Акрополя по-прежнему стояла толпа.
– Твоя статья наделала много шума. – К ней присоединился Деметрий. Он включил телевизор в углу. Там шли новости с заголовком:
Она так сжала стаканчик с кофе, что с него слетела крышка, и горячая жидкость расплескалась по ее рукам. Она охнула, и Деметрий забрал у нее стакан, тут же протянув несколько салфеток.
– Как думаете, они могли хотя бы использовать мое имя?
– Возможно, для тебя это даже лучше, – ответил он. – Пусть они помнят, кому ты принадлежишь.
Персефона бросила на своего начальника гневный взгляд:
– Я никому не принадлежу.
– Твоя правда. Неправильно выразился. Я просто имел в виду… что людям лучше помнить, что ты встречаешься с Аидом, потому что они явно не обрадовались твоим нападкам на Аполлона.
В этом не было никаких сомнений – и ничего удивительного. В новостях ее статью нещадно критиковали.
«Она упоминает восемь смертных женщин, очевидно, пострадавших от действий лорда Аполлона, но где они все?»
«Она делает это только из-за своей связи с Аидом. Никто другой из смертных не посмел бы написать такую… чушь о боге».
«Полагаю, ей стало мало славы, что она получила, переспав с Аидом. Ей пришлось переключиться на Аполлона. Так вот какой славы вы добивались, Персефона Роузи?»
Она ощутила прилив тошноты, досады и отчасти – безысходности.
– Это нечестно. Они даже не пытаются проверить факты, – произнесла она.
Начальник пожал плечами:
– Наверное, они слишком напуганы.
– Это не причина игнорировать то, что происходит.