Кладу руки на горячий живот Яниса, опускаю их ниже, но мои движения резко прерывают. Багдасаров тянет меня за волосы и впивается в мое лицо дикими глазами.
– Без самодеятельности, Алёна, – снова предупреждает Ян. – Иначе я забуду о твоей просьбе. А у меня на тебя большие планы. И не только на эту ночь.
Но я хочу его трогать и кончить прямо сейчас. А потом еще. У меня тоже смелые планы на эту ночь. Я думала, что выстроила прочные и высокие стены за время нашей разлуки, но это оказалось еще одним большим заблуждением. Все преграды были хрупкими, а сейчас я вместе с Багдасаровым наблюдаю за их падением.
Во мне столько всего, что я опять тянусь к Яну. Первой. На что он довольно улыбается, а затем берет член в руки и, придерживая его у основания, водит по моим влажным складкам, будто дразня и одновременно наказывая.
Проникает внутрь, когда мой голос срывается на стоны и вгоняет в меня член почти на всю длину.
Я кусаю его за плечо в ответ, на что Ян несдержанно шипит и делает еще толчок.
– Алёна-а, не провоцируй, – Багдасаров снова натягивает меня на себя, но уже не так резко.
Ощущаю себя податливой игрушкой в его руках. Но я хочу большего и мне плевать на аккуратность. Я подаюсь бедрами вперед и прошу еще.
Мне нравится чувствовать член Яна внутри вместе с его горячими и влажными ладонями на моих ягодицах. Мы подстраиваемся под нужный ритм и, не разрывая зрительного контакта, занимаемся любовью, пока я не ощущаю приближения оргазма. Экстаз захлестывает меня мощно, стерев с лица Земли и не оставив сил. Совершенно. Я больше не отдаю отчета своим движениям и тому, что вырывается из моего рта. Меня трясет, картинка перед глазами расплывается, дыхание становится рваным и частым. Я готова разорваться от удовольствия на куски.
Багдасаров кончает следом. Дрожит всем телом, как и я, выливая на мой живот огромное количество спермы и откинув голову назад. Я завороженно наблюдаю за Янисом, как проступают вены на его вытянутой шее. Как красиво падает свет на его лицо с застывшей гримасой боли, и думаю о том, что хочу оставить эту минуту в памяти навечно.
Но таких минут в итоге набирается очень много за ночь. Я засыпаю в руках Яниса счастливая, изможденная и удовлетворенная. Он нежно касается губами моего виска, гладит по волосам и что-то шепчет. Я нахожусь в полудреме и почти ничего не слышу. Лишь улыбаюсь в ответ, мечтая, чтобы этот сон не кончался.
Просыпаюсь от того, что в мое бедро упирается что-то твердое. С трудом разлепляю веки, не сразу сообразив, где нахожусь. Почувствовав мой отклик, Янис целует меня в шею и еще теснее притягивает к себе. Голова до сих пор кружится от всего, что произошло ночью. И кажется, это еще не предел, судя по тому, как ладонь Багдасарова уверенно гладит меня между ног.
– Ты решил вывести меня из строя? – тихо уточняю я.
– Хочу наверстать упущенное, – кусает за плечо и направляет в меня член. – Ты задолжала мне много ночей, цветок.
Пульсации тут же прошивают живот насквозь и я снова кусаю губы, чтобы не стонать во весь голос. Андрей иногда очень чутко спит. Но даже мысль о том, что разбужу ребенка и должна буду как-то объяснять ему присутствие Яна в доме, не приводят меня в чувство.
Кончаю снова очень бурно, сжимая запястье Яна и впиваясь ногтями в его кожу. Чтобы понять, как сильно скучаешь по человеку, его нужно потерять. Оказывается, я очень скучала.
Повернувшись к Яну лицом утыкаюсь носом в его шею и не могу надышаться его запахом.
– Прости, – чувствую потребность сказать то, что так давно не давало мне покоя.
Янис в ответ поглаживает пальцами мою спину. В голове до сих пор шумит от пережитых оргазмов. Я чувствую себя обессиленной.
– За что? – спрашивает Ян.
– Я не хотела, чтобы ты так обо всем узнал…
Багдасаров мрачнеет. Фиксирует меня рукой и удерживает, а потом тихо говорит:
– Но узнал, Алёна. И теперь хочу подробностей.
22 глава
Я пытаюсь встать с кровати, но Ян прижимает к себе, укладывая меня на грудь и крепко обнимает.
– Мы больше не вернёмся к обсуждению этой темы, Алёна, – говорит Багдасаров. – Но ответить на какие-то мои вопросы придется. Без этого разговора не получится идти дальше. Я хочу знать, почему ты тогда от меня ушла и попросила Гончарова тебе в этом помочь. Уже несколько дней эти мысли не дают мне покоя.
Порой воспоминания похожи на лист крапивы. Обжигают так же сильно, до болезненных следов на сердце. Я хотела бы больше никогда не касаться каких-то тем, забыть о многих вещах, а еще разучиться дышать, потому что каждый вдох приносит сейчас сильную боль. Не хочу говорить о прошлом, не хочу вспоминать те ненастные дни. Но Янис прав. Без этого разговора между нами все останется в таком же подвешенном и непонятном состоянии, как последние несколько недель. Пора сбросить этот балласт. Если пытаться что-то построить.
– Я тебя чем-то тогда обидел? Почему ты приняла такое решение? – медленно спрашивает Багдасаров, поглаживая кончиком пальца мою ключицу.
Вопрос Яниса застаёт меня врасплох. Разве Костя не рассказал о причинах моего ухода четыре года назад? Что Багдасаров хочет еще от меня услышать? Или повод показался ему недостаточно вескими?
– Алёна? – вновь зовёт меня Ян, когда я долго молчу.