– Тебе паспорт твой открыть? В возраст носом ткнуть?
– Нет, я уже потыкался им в нужных мне бумажках. Поэтому ты здесь, – нагло приподнимаю уголок рта.
Гончаров недовольно закатывает глаза и громко вздыхает.
У всех бывают сломы в терпении. Особенно, если знать куда давить. Твоя школа, Костя. Надеюсь, цветок не от тебя опылился?
– Да неплохо ты потыкался, Ян. На статью. Вот что мне с тобой делать?
– Что и обычно. Замнешь косяки, будто их и не было, да?
– Нет. В чем дело? – строго произносит Гончаров.
– А ты не догадываешься?
– Если ты определился и решил добиваться внимания девушки, то добивайся. Ко мне какие вопросы? Или помощь моя нужна?
Я пытливо смотрю Косте в глаза.
– А ты ее и так уже оказал. Разве нет? Вопросы у меня к тебе все те же. На которые я так и не получил ответов. С хера ли ты ей помогаешь? Как вы вообще с Алёной пересеклись? С какой стати она к тебе за помощью обратилась? Я уже и так прикинул в голове варианты, и эдак. Ты ведь ничего не делаешь просто так. Либо личный интерес у тебя возник, либо рабочий. Третьего не дано, – озвучиваю допустимые варианты. – Подробности напомнить при которых человек ко мне пришел?
– Я помню, – говорит Костя, положив руки на стол. Всегда так делает, когда начинает злиться. – И что ты надумал? В чем у меня интерес?
Отодвигаю ноутбук к середине стола, чтобы ненароком ничего не сломать. Почему-то хочется крушить все вокруг.
– Личный – маловероятно. Хотя симпатии с твоей стороны не исключены. Ты мужчина свободный и видный. Но у Шипиевой-Ковалевой тьма загонов на этот счёт. Поэтому вряд ли. С рабочим – тоже под большим вопросом. Какой тебе от нее профит? Вот и получается, что я концы с концами свести не могу. Но больше к личному склоняюсь. Правда, если так, то ты падлой будешь, Константин Сергеевич, – за моей спиной подобные вещи мутить. Может, прояснишь ситуацию? Девочку я обижать не хочу. А с тобой мы решим как-нибудь вопрос. Но если опять начнешь изворачиваться и молчать, то большие суммы продолжат слетать со счетов и Барзуков подвинет тебя в рейтинге богатых бизнесменов России.
– Угрозы в ход пошли? – предупреждающе вздыхает Гончаров, не сводя с меня утомленных глаз.
– Можно и так сказать. Если ты по другому не понимаешь.
– Рабочий у меня был интерес, Ян. Слуцкий в тюрьме, Кириянов в заднице и больше не конкурент для твоего отца, долги погашены, ты сидишь в кресле руководителя. Алёна в этом всем сыграла четыре года назад немаловажную роль. Не буду отрицать этого факта. Как и того, что она красивая, яркая девушка, которая в моем вкусе. Но у нас с ней ничего не было и быть не могло. Я бы не стал делать подобных вещей за твоей спиной. Поэтому накручивать лишнего здесь не нужно.
– Но за моей спиной ты с ней общался и ей помогал? – уточняю я, теряя самообладание.
– Алёна обратилась ко мне за помощью, когда с братом приключилась беда, ей больше не к кому было пойти на тот момент. А мне захотелось ей помочь.
– Это на тебя не похоже.
– В тот момент сыграл роль уже личный интерес.
Из последних сил пытаюсь строить конструктивный диалог. Но с каждой минутой это делать все сложнее. Особенно, когда Костя не упрощает мне задачу.
– Все-таки личный?
Гончаров усмехается и расслабленно откидывается на спинку кресла.
– Человеческий фактор, Янис. Я не шантажировал Ковалеву, ни к чему не принуждал. Не спал с ней, не приставал, не склонял к сексу. С тобой расставаться не просил. Какие-то факты подтасовал, чтобы ты исчез с ее горизонтов несколько лет назад, но исключительно полагаясь на ее выбор и нежелание продолжать ваши отношения. На тот момент у вас не было будущего. Да и сейчас сомневаюсь в том, что оно есть. Такие вещи неприятно слышать, но люди часто виноваты сами в том, что происходит в их жизни. Из-за твоей бурной деятельности девчонке прищемили хвост. А если судить со стороны, трезвым взглядом и мозгами, то я полагаю, Ковалева попросту сдалась и закрылась в панцирь. От тебя. Поэтому и просила меня не афишировать какие-то вещи и поддерживать легенду якобы она ушла от тебя к Слуцкому.
Слышать подобные вещи не просто неприятно – это как получить нокаут в самом начале боя, пропустив решающий удар.
– То есть Алёна четыре года назад не уходила к Слуцкому? – в груди спирает от вновь открывшихся обстоятельств.
Гончаров пожимает плечом и встает с кресла. Отходит к окну.
– Я не уверен, что поступаю правильно, говоря эти слова. Но раз она тебя так сильно зацепила и не отпускает, если ты готов принять ее с чужим ребенком и плевать на то, что она строит сейчас отношения с другим, как и на то, что предпочла тебе Слуцкого. Якобы предпочла, – поправляет себя Костя. – То попробуй нормально поговорить с девушкой и перестать что-то выяснять, цепляясь за прошлое. Все, что ты себе нафантазировал на наш с ней счёт – твои глупые домыслы.
– Пиздец. И ты так спокойно мне об этом сейчас говоришь?