В долинах Рингваака [Рыжий Лис]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну вот, Джэйб, — сказал Мальчик, с гордостью оглядывая свое сооружение. — Теперь тебе остается лишь ждать, пока куры не заберутся на насест. После этого ты закроешь дверцу у другого выхода и вынешь подпорки из-под трапа. Как только взойдет луна, лис явится сюда и будет очень доволен тем, что наконец его враг забыл-таки опустить дверцу. Он кинется прямиком в этот лаз, захочет посмотреть, что представляет собой курятник изнутри. Дверца опустится — и тогда он у нас в руках!

— А как тогда будут чувствовать себя куры? — не скрывая своих опасений, спросил хозяин фермы.

— Ах, когда лис увидит, что он в ловушке, ему будет уже не до кур! — засмеялся Мальчик. Он вошел теперь в азарт и думал только о предстоящем деле; мальчишеское примитивное начало, в котором всегда есть что-то от дикого зверька, уже проснулось и завладело им.

Вечером Мальчик поужинал у Джэйба Смита. С заходом солнца, когда куры забрались на насест, а по бледно-зеленому небу летели на ночлег к ельникам стаи запоздалых ворон, Мальчик и Джэйб в последний раз проверили ловушку и закрыли второй лаз в курятник. Затем они пошли на сеновал и со всеми удобствами улеглись у большого окна, через которое метали сюда сено — из окна был прекрасно виден весь курятник. Свет постепенно меркнул, на двор, крыши и острые верхушки деревьев на холмах опускалась мгла. Потянуло прохладой и сыростью, кругом все смолкло и притаилось, словно поджидая кого-то и подслушивая малейший звук. Двое звероловов на сеновале переговаривались друг с другом только шепотом. Снизу, со скотного двора, слышались вздохи, сопение и удивительно громкое чавканье коров, жующих сухое сено. Когда поблизости от звероловов шуршала мышь, звук этот казался невероятно резким и тревожным. Затем на дворе произошла какая-то перемена — появилось зыбкое, прозрачное сияние. Верхи деревьев на холмах вдруг засеребрились, потом этот серебристый блеск покатился вниз, заливая угрюмую гряду хвойного леса. Крыша курятника тоже стала серебряной, таинственное свечение преобразило двор. И дровяные козлы, и журавль у колодца, и стоявшая в углу повозка — все теперь светилось и мерцало, обретая особую, колдовскую прелесть. Джэйб и Мальчик смотрели на эту картину с безмолвным восхищением. За сараем по небу плыла луна.

Едва только двор озарился этим мерцающим, зыбким светом, как у угла курятника бесшумно скользнула быстрая, подвижная тень. Еще из-за изгороди Рыжий Лис увидел, что одна маленькая дверца в курятнике открыта. Наконец-то он может забраться в курятник — не для того, конечно, чтобы передушить там кур, а чтобы как следует осмотреть его. Лис осторожно просунул нос в отверстие. Все куры сидели на насесте и спали глубоким сном. Бойцового петуха среди них не было. Лис знал эту породу крупных, осанистых кохинхинок и минорок — они надменны, но отнюдь не опасны. Лис смело нырнул в отверстие. Секунда — и дверца с резким стуком захлопнулась позади лиса, прищемив кончик его великолепного хвоста.

Лис молнией метнулся назад, выдернув прищемленный хвост из-под дверцы. Он мгновенно пустил в ход свои когти и зубы, но, несмотря на его усилия, дверца прочно держалась в пазах. Не издавая ни звука, лис бросился к другой дверце, но та оказалась такой же крепкой. Тогда он, цепляясь когтями за стену, в миг добрался до окна и сунулся мордой в защищавшую стекло решетку. Выхода не было и тут. Лис перестал метаться и, свернувшись, лег на полу около предательской дверцы — мозг его лихорадочно работал, отыскивая путь к спасению.

Тем временем проснувшиеся от стука дверцы куры, глядя на отчаянные прыжки лиса, пришли в великое смятение. Они резко, на высоких нотах, клекотали и кудахтали. Особенно усердствовали петухи, но, в отличие от храбреца бойцового, они и не подумали спуститься с насеста и дать взбучку непрошеному гостю. Однако их клекот и гам возымели определенное действие. Заслышав его, два зверолова живо спрыгнули с сеновала и уже бежали к курятнику.

Главная большая дверь курятника, была с угла. Мальчик осторожно приотворил ее и просунул внутрь одну ногу, а Джэйб стоял у него за спиной и заглядывал в курятник через голову Мальчика. Увидев, что происходит в курятнике, Джэйб оторопел от изумления, а Мальчик понимающе рассмеялся. Посреди пола, наполовину в тени и наполовину под светом, вытянувшись во всю свою длину прямо перед насестом безжизненно лежал лис, а сидевшие на насесте куры, глядя на него, лишь тревожно кудахтали и боязливо тянули шеи. Два заговорщика вошли в курятник и заперли за собой дверь. Видя, что подоспела помощь, куры немного умерили гвалт.

Мальчик стоял не двигаясь и хитро улыбался. Сначала тронув безжизненное, обмякшее тело лиса ногой, Джэйб взял его за хвост, поднял и окинул критическим взором.

— Черт побери! — сказал он таким тоном, словно бы видел перед собой чудо. — Готов поклясться, что он откуда-то сорвался вниз головой и сломал себе шею.

— Что ж, пусть будет так, — промолвил Мальчик, вынимая из кармана маленький собачий ошейник с цепочкой, которым снабдил его Джэйб. — Ну, кажется, я ничем не рискую. — И он стал надевать на лиса ошейник. Затем Мальчик тонкой веревкой крепко связал вытянутые, расслабленные ноги лиса.

Джэйб начал подтрунивать над такой предосторожностью и стыдить Мальчика, но тот помалкивал и делал свое дело.

— Никто не знает, Джэйб, как все еще обернется, — сказал наконец он с лукавой улыбкой. — Рыжий Лис даже мертвый умнее многих живых зверей, и я еще не уверен, донесу ли я его спокойно до дома. А вдруг эта сломанная шея сразу у него срастется, и глянь — лиса как не бывало!

— Разве ты не видишь, что лис дохлый? — возмутился Джэйб. — Я сварю и съем свои старые сапоги, если он окажется не дохлым!

— Не бери на себя так много, Джэйб, — иронизировал Мальчик. — Сапоги тебе могут еще понадобиться, скоро зима! Дай-ка мне лучше какой-нибудь мешок, хотя бы из-под овса, я заверну в него эту несчастную зверюгу. Пора мне идти домой. Если ты зайдешь к нам утром, ты, может быть, увидишь, как Рыжий Лис уплетает на заднем дворе свой завтрак!

— Знаешь, я все-таки провожу тебя. В этом лисе есть что-то такое подозрительное, что оставаться с ним один на один я тебе не советую.

Глава XVII

Под чужим небом

Рыжий Лис, закутанный в мешок из-под овса так, что у него высовывался наружу только кончик носа, за весь долгий путь не показал и признака жизни. Мальчик крепко сжимал его, держа под мышкой, и причинял немалую боль, но лис героически терпел все мучения и даже не пошевелил ни одним мускулом. Но если бы гордые своим успехом звероловы вдруг вздумали заглянуть под мешок, они увидели бы, как хитро и зорко смотрят там бдительные глаза лиса. Пленник совсем не собирался терять время попусту: выглядывая из мешка на залитую лунным светом дорогу, он запоминал на ней каждый шаг, каждый поворот. Он смотрел на проплывавшие мимо серебристые деревья, поля, изгороди — и горечь терзала его. Горечь и стыд, злоба и страх переполняли его сердце, но безнадежного отчаяния лис не испытывал. Он был теперь совершенно беспомощен и беззащитен, но он понимал, что нести его в этом мешке бесконечно не могут. Скоро наступит какая-то перемена, что-то произойдет. Лис ждал этого, в его мозгу роилось множество планов. У него не закрадывалось и мысли, что игра проиграна окончательно.

Когда Мальчик, высвободив лиса из мешка, приковал его к скобе за цепочку в углу сарая и распутал ему лапы, Рыжий Лис так вытянулся и лежал с такой мертвой окоченелостью, что теперь у Джэйба не было никаких сомнений — лис сдох, Джэйб вновь стал подсмеиваться над Мальчиком, но тот твердил лишь одно: «Приходи завтра утром, тогда увидим!» Вдоволь налюбовавшись великолепной шкурой лиса и еще раз поздравив друг друга с удачей, звероловы разошлись. Дверь сарая они заперли на замок.

Серебря разбросанную по середине сарая солому, в маленькое окошко лился свет луны, по углам чернели глубокие тени. Как только лис понял, что люди ушли, он вскочил и кинулся было искать выход — цепь зазвенела и резко дернула его назад. Лис не устоял и повалился на пол, убедившись таким образом в прочности цепи. Скоро он знал и ее длину (около шести футов), а теперь обследовал ее с помощью своего носа и зубов. Зажав цепь передними лапами, он опробовал ее от первого звена до последнего, до самой скобы, вбитой в стену. Выяснив, что холодное железо обладает невероятной крепостью и ничуть не поддается, хотя лис грыз его до боли в зубах, он принялся снимать с себя ошейник. Он стягивал ошейник через голову, пятясь назад и вкладывая в это всю свою силу, но ошейник лишь безжалостно его душил, пока у лиса не начали выкатываться глаза и не вывалился наружу язык. Вдруг ему вспомнилась раскачивающаяся в воздухе, сдавленная петлей рысь, и он резко остановился, хватая ртом воздух. Едва только прошел этот мгновенный приступ страха и лис обрел новые силы, как он уже придумал другой план освобождения. В углу, где был привязан лис, лежала куча соломы и сена. Лис зарыл в эту кучу несколько звеньев цепи и стал осторожно отходить в сторону: он был уверен, что таким образом избавится от своего мучителя. Но увидев, что неумолимый враг, будто змея, снова выползает из соломы и держит и душит его за горло, лис осознал, как глупа его затея. Несколько минут он сидел раздумывая. Придя к выводу, что сейчас ему ровным счетом ничего не добиться, он лег на солому и, свернувшись калачиком, заснул глубоким сном.

Рано утром, когда в сарай явился Мальчик, принеся миску воды и кусок сырого, соблазнительно пахнувшего красноватого мяса, Рыжий Лис наградил его долгим взглядом, в котором горела неукротимая ненависть, и с достоинством отошел в угол, не обращая внимания на посетителя. Лис был страшно голоден, его мучила жажда, но, презирая своего тюремщика, он не хотел показать, что в чем-то нуждается. Мальчик шагнул было по направлению к лису, но лис вздернул губу, обнажая зубы, в глазах его вспыхнул еле заметный зеленый огонек. Это значило: «Не трогай!» — и Мальчик, прекрасно поняв намек, отступил. Когда он вышел из сарая, Рыжий Лис начал жадно лакать воду, потом набросился на мясо. Лис не хотел уморить себя голодом, но есть при Мальчике и тем доставить ему удовольствие он тоже не желал.

Так началась тоскливая, однообразная и бесцельная жизнь в плену, затянувшаяся на четыре недели. Дважды в сутки, утром на заре и вечером, когда спускались сумерки, обуреваемый жаждой свободы, лис вдруг принимался теребить цепь, обследуя звено за звеном, и потом с надеждой зарывал ее в солому. Но стянуть через голову ошейник он уже не пытался — возможность задохнуться пугала его как кошмар. Мальчик упорно старался завоевать доверие своего пленника. Он дважды в день давал ему прекрасную еду, свежую, чистую воду, ласково с ним разговаривал, желая спокойными манерами выказать всяческое расположение. Однако все было напрасно. Глаза Рыжего Лиса по-прежнему выражали презрение и ненависть, по-прежнему в них вспыхивали опасные зеленые огоньки, с той же неумолимостью он скалил зубы, как только его тюремщик приближался к нему чересчур близко. И вот, внимая советам отца, Мальчик волей-неволей примирился с мыслью, что неукротимого лиса надо продать.

В это время — ибо слава Рыжего Лиса и история его поимки распространилась уже за пределы земель Рингваака — в поселке появился изысканно одетый, никому не известный человек и попросил показать ему знаменитого лиса. Не скрывая своей гордости, Мальчик показал его и с сожалением признался, что приручить этого великолепного, умного зверя он бессилен. Незнакомец тут же предложил продать ему лиса.

— А что вы с ним будете делать? — с опасением спросил Мальчик.

Прежде чем ответить, человек внимательно поглядел на Мальчика и догадался, что творится у него в душе.

— Я продам лиса в какой-нибудь крупный зоосад, там сразу поймут, какой это замечательный зверь, — спокойным тоном ответил незнакомец.

У Мальчика отлегло от сердца, он быстро договорился с покупателем, получив за лиса столько денег, что это далеко превосходило самые смелые его расчеты. Знай только Мальчик истинные цели незнакомца, он с возмущением отказался бы от любых денег, и его поддержал бы даже Джэйб Смит. Дело в том, что незнакомец хотел продать лиса отнюдь не в богатый зоосад, где лисом любовалась бы публика, где за ним был бы обеспечен хороший уход, — нет, он решил увезти его далеко на юг, в Штаты, и продать в охотничий клуб: необыкновенная сила и хитрость лиса наверняка вызовут там сенсацию, и прежде чем лиса разорвут собаки, охотники получат огромное спортивное удовольствие. И зверолов Джэйб Смит и Мальчик — оба они ненавидели спортивную охоту на лис, считая ее жестоким, преднамеренным мучительством животных. Тем не менее если бы спросили мнение самого Рыжего Лиса, то этот неукротимый и самоуверенный житель канадских лесов предпочел бы отправиться с незнакомцем в чужие края и встретить там все опасности и испытания, чем быть на всю жизнь запертым в зверинце.

Итак, заинтересованные стороны договорились обо всем и всем были довольны. Мальчик и Джэйб получили деньги; Рыжий Лис, посаженный в открытую клетку с прочными прутьями, был рад любой перемене — ему хотелось лишь выбраться из темного угла в этом сарае. Любая перемена таила в себе какие-то возможности; по крайней мере он не сидит теперь на месте, он снова видит солнце и снова чувствует, как на него дует пропитанный хвоей лесной воздух.

Из поселка до ближайшей железнодорожной станции было километров пятнадцать; Рыжего Лиса везли по тряской дороге в открытом фургоне, служившем для доставки почты. Клетку с Рыжим Лисом поставили на какие-то высокие ящики, крепко привязали, и лис мог вдоволь смотреть на расцвеченный осенними коричневыми и багряными красками мир, который он теперь покидал. Свернувшись калачиком в углу, лис безотрывно глядел на этот мир, не упуская ничего и ничем не выказывая своих чувств. Его темные умные глаза были устремлены к родным лесам. Скоро его взору открылись места, уже совсем незнакомые, но зазубренная, обрывистая вершина Рингваака, под сенью которой прошла вся жизнь лиса, долго не исчезала из виду. Фургон поднимался вверх по холмам, затем спустился в глухие леса Долины Оттэнунзис — теперь утесов Рингваака было уже не видно. И только тут Рыжий Лис впервые с тоской ощутил, как он одинок и несчастен, А когда дорогу со всех сторон обступили гранитные скалы, тощие белые березы, заросли темных тсуг и тусклые стволы голых осин, Рыжий Лис понял, что для него навсегда потеряны и любимые им горные склоны, и старая уютная нора над ручьем, и его изящная рыжая подруга. В первый раз он почувствовал неверие в свой ум, в свои силы и удачу — он положил морду на передние лапы и в отчаянии прикрыл глаза.

Но вот, наконец, мучительная тряска прекратилась и долгий путь был завершен, хотя он уже казался лису, как, впрочем, и его новому владельцу, сидевшему рядом с возницей, нескончаемым. Фургон остановился у железнодорожной станции — маленького деревянного здания, выкрашенного красной краской, рядом с которым высилась водокачка. Здесь незнакомец дал Рыжему Лису воды, а также увесистый кусок мяса и с любопытством смотрел на своего пленника, но установить с ним дружественные отношения даже не пытался. В отличие от Мальчика он и не помышлял приручить лиса или хотя бы смягчить его дикий нрав. Примерно через час к станции с грохотом и шумом подошел поезд. Рыжий Лис, в ужасе прижимаясь к прутьям клетки, не мог отвести от него очумелых глаз и считал, что наступил конец мира. Когда чудовище прошло мимо и, затихнув, остановилось, лис дивился тому, что он все еще жив; но он дрожал и трепетал так, что его еле держали ноги. Лис почти и не заметил, как клетку подняли и сунули внутрь чудовища — через минуту его подхватил какой-то вихрь, кругом залязгало, загрохотало, лиса понесло с такой быстротой, что к горлу подкатывала тошнота. За целый день путешествия лис не мог себя заставить прикоснуться к воде или пище. Потом он, видя, что все люди вокруг него живы и довольны и что чудовище не причиняет ему никакого зла, мало-помалу обрел свою обычную невозмутимость и отвагу. Пока лис приходил в себя, минул второй день путешествия, а когда он освоился с положением уже по-настоящему, поезд вдруг остановился и лиса с его клеткой вытащили из вагона. Затем клетку вновь поставили в фургон и вновь началась тряска по проселочной дороге: сперва ехали мимо странного скопления домов, которые, будто елки или пихты, тесно жались друг к другу, потом по живописной местности, где меж разных построек было множество садов и огородов, потом выбрались в открытое поле — там виднелись и пастбища, и болота, и покрытые лесом холмы. Но вот фургон остановился перед фасадом внушительного красного дома — несколько человек стояли у крыльца здания и перебрасывались веселыми шутками; неподалеку рыли копытами землю оседланные лошади. Клетку с лисом сняли с фургона, стоявшие у крыльца люди, заслышав, что привезли обещанного зверя, подошли к клетке, и владелец Рыжего Лиса принялся с жаром расхваливать его достоинства и красоту. Восхищенные охотники тоже не скупились на похвалы.