Лесной бродяга (рассказы и повести): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не прошло и нескольких секунд, как Джеб забыл уже все свое утомление. На окраине канала появился неожиданно большой бобр, вынырнувший откуда-то с непонятной быстротой. С минуту или две сидел он неподвижно, поводя ноздрями и прислушиваясь. Он был, видимо, доволен тем, что все кругом обстоит благополучно, и медленно двинулся вверх по склону, чтобы осмотреть упавшее дерево. Вслед за ним явились и остальные, но деревьев больше не трогали. Им предстояло несравненно более важное дело.

Долго еще лежали наблюдатели неподвижно, следя за всеми подробностями работы бобров. Наконец Бой решил, что пора освободить Джеба от того напряженного состояния, в котором он находился.

Не успел он еще прийти к этому решению, как заметил на склоне горы какое-то странное серое бревно.

С удивлением смотрел он на него, размышляя, откуда могло взяться в этом месте такое необыкновенно короткое и толстое бревно? Ни одному бобру не пришло бы в голову резать двенадцатидюймовое бревно на такие куски! А дровосеков нигде не было по соседству. И вдруг глаза его сверкнули: бревно, хотя едва заметно, но шевелилось. Это было не бревно, а большая серая рысь. Она ползла медленно, направляясь к ничего не подозревающим жителям пруда.

Прошло секунд десять. Когда Бой увидел, что напряглись все мускулы рыси, готовившейся к роковому прыжку, он, не шепнув ни единого слова и не предупредив удивленного Джеба, поднял ружье и выстрелил.

Резкий звук выстрела произвел потрясающее действие. Эхо разнесло его по всему лесу, смешалось с шумом бросившихся в воду бобров, криком рыси, подскочившей вверх и тут же упавшей набок, с удивленным восклицанием Джеба и треском веток в чаще. Бой с торжествующим видом оглянулся и тут, к удивлению своему, понял, что восклицание Джеба относилось не к результату его выстрела. Охотник стоял на четвереньках и смотрел на огромного черного медведя, который с паническим ужасом удирал во все лопатки в чащу леса. Медведь, как и рысь, выслеживал бобров и наткнулся неожиданно на безмолвных охотников.

V

Назад в лагерь охотники шли через горный кряж, освещенный луною. Бой с торжествующим видом нес пушистое тело рыси, перебросив его через плечо и держа за задние лапы. Он чувствовал, что поднялся высоко высоко в глазах Джеба. Джеб, молчаливый, как и вся окружающая их дикая природа, не проронил ни единого слова.

На следующее утро, когда Джеб готовился к своему обычному обходу леса, Бой сказал ему:

– Если вздумаешь, Джеб, и сегодня ночью отправиться туда, я покажу тебе вещи еще интереснее.

– Соблазнительно, – ответил охотник.

– Возвращайся только пораньше, – сказал Бой. – Мы заранее спрячемся где-нибудь. На этот раз нужно будет выбрать другое место.

– Я вернусь часа за два до захода солнца, – ответил Джеб, выходя из лагеря и шагая развалистой, как у оленя, походкой.

Он не спрашивал Боя, что тот хочет показать ему. Это противоречило понятиям лесных охотников о приличиях. Но любопытство его было сильно возбуждено.

После ухода Джеба Бой немедленно направился вверх по реке, прямо к плотине, не пытаясь скрывать своего появления. Он задумал план, который пробуждал в нем мучительные угрызения совести. Он утешал себя той мыслью, что покровительством своим вознаградит сторицею маленьких обитателей пруда за то зло, которое он собирается им причинить. Он решил сделать в плотине пролом, чтобы видеть как бобры примутся за починку.

Уже подходя к плотине, он подумал, что пролом в ней может показаться бобрам очень важным несчастьем, они не решатся отложить починку до ночи. Он не имел у себя никаких книг, по которым мог бы узнать, как исправляют они вообще такое серьезное повреждение, как пролом, и решил отложить исполнение своего плана до вечера, чтобы бобры не слишком рано принялись за починку. Не желая тратить напрасно времени, он направился исследовать реку выше пруда и посмотреть, не найдутся ли там еще другие бобры.

Пройдя вдоль окраины пруда до самой верхней части его, он перешел луг, затем канал и снова вышел к реке, находившейся оттуда на расстоянии пятидесяти сажен. Река здесь была узкая и текла быстро по каменистому дну между высокими берегами. Берега постепенно понижались, и он наткнулся наконец на вторую меньших размеров плотину. Она была не выше восемнадцати дюймов. Пруд, находившийся за плотиной, был небольшой и мелкий. Ни в воде, ни на берегу не было бобровых домиков. Глубина воды доходила всюду до полутора футов, не более. Бой стоял у плотины и удивлялся, зачем бобры построили ненужную им плотину. Вдруг он увидел вторую и значительно большую плотину у верхней части пруда.

Он поспешил к ней и заметил, что построена она очень прочно, а высота равняется трем футам. За этой плотиной находился еще один узкий, но глубокий пруд с крутыми берегами, на которых он насчитал три домика. Среди пруда он не заметил никакого жилья и пришел к заключению, что течение здесь во время разлива должно быть очень сильное. Нижняя плотина служила, очевидно, подкреплением для верхней, удаляя от нее часть воды и ослабляя силу ее напора. Три домика были, по его мнению, устроены на берегу, потому что берег был крутой и мягкий. А в крутом и мягком береге легко рыть норы.

Нетерпение так сильно овладело Боем, что он сейчас же принялся изучать пруд. Задыхаясь от волнения, направился он вверх по реке, с трепетом ожидая, что откроется за следующим поворотом. Но там он ничего не нашел.

На расстоянии четверти мили от верхней части пруда оказалось ровное болото, покрытое разбросанными там и сям кустами ольхи. Река в этом месте вышла из своих берегов, потому что засорилась середина русла. Посреди реки виднелась куча, состоявшая из хвороста, камней и грязи. На первый взгляд Бою показалось, что эта куча случайно намыта течением. Когда же он вторично исследовал кучу, сердце его затрепетало от волнения и восторга. Здесь начиналось, очевидно, устройство нового пруда и новой плотины. Ему удастся увидеть то, что не удавалось многим наблюдателям – всю удивительную работу маленьких инженеров!

Он нашел множество сваленных ветвистых стволов ольхи, высота которых доходила до десяти – двенадцати футов. Некоторые из них лежали там, где были свалены, но многие из них были стащены к реке и укреплены в русле при помощи камней и дерна. Бой заметил, к великому восторгу своему, что все деревца уложены с поразительной правильностью, и притом параллельно течению. Ветвистые верхушки их были обращены вниз по течению, а толстые концы – вверх. Сделано это было для того, чтобы течение не сразу подхватывало их, а замедлялось постепенно и теряло значительную долю своей силы, проходя между отдельными деревцами.

Бой решил однако прекратить на этот день свои исследования. Он высмотрел в соседней еловой роще сухое место, где ночью можно было бы спрятаться с Джебом и откуда, как ему было известно, бобры не брали себе съестных припасов. Затем он поспешил обратно в лагерь, обходя осторожно все пруды, которые ему попадались на дороге. Придя в лагерь, он развел небольшой костер, поджарил ломтя два ветчины и заварил чаю. Кончив свой одинокий обед, он лег на солнышке, собираясь заснуть хотя бы на час. Предыдущая ночь была слишком утомительна для него, и он сразу заснул крепким сном. Проснувшись, он не поверил самому себе – до захода солнца оставалось всего два часа! Чувствуя, что никак не может стряхнуть с себя сонливости, он поспешил к реке и окунул лицо в холодную воду. На этот раз вместо ружья он взял топор и направился вверх по течению реки.

Он был почти уже у самого пруда, когда увидел бобра, плывшего с большой веткой, перекинутой за плечи. Бою вдруг сделалось стыдно при мысли о том, сколько горя и хлопот собирается он причинить маленьким трудолюбивым жителям пруда. И тем не менее решения своего он не изменил. Он жаждал знания, и бобры должны были помочь ему. Несколько минут Бой неутомимо работал своим топором. Он сделал в верхней части плотины пролом, через который вода ринулась шумным, пенистым и мутным потоком. Он знал, что понижение уровня воды должно скоро встревожить обитателей домика и они выйдут посмотреть, что случилось. Не успеет еще стемнеть, как обе семьи, наверно, приступят к починке пролома.

Бой спрятался среди ближайших кустов, наблюдая за тем, как вода медленно опускается. Прошло полчаса, а бобры все еще не подавали признаков жизни. Но вот у самого почти пролома появился большой бобр и, взобравшись на плотину, занялся внимательным осмотром повреждения. Затем он куда-то скрылся, а вместо него появился второй и, окинув плотину быстрым взглядом, тоже исчез. Спустя несколько минут вдали, на поверхности пруда, задвигались густые ветки. Все они плыли по направлению к плотине. Когда ветки доплыли до самого почти пролома, из воды высунулись головы нескольких бобров. Они притащили ветки к отверстию и укрепили их там, но каким способом – наблюдатель не мог рассмотреть. Бобры не совсем исправили повреждение, они только до известной степени уничтожили разрушительное действие водяной струи. Ремонт был, очевидно, временный. Прошел час, но бобры ничего больше не предпринимали. Бой, чувствуя себя усталым, вернулся в лагерь, чтобы подождать там Джеба и наступления ночи.

Охотник в этот вечер совсем забыл свою усталость, когда выслушал рассказ Боя, и оказался таким же пылким исследователем, как его молодой товарищ. Они наскоро поужинали и при пурпуровом отблеске заходящего солнца направились к пруду. В ту минуту, когда они подошли к месту, выбранному Боем, на бледно-зеленоватом небе загорелась первая звезда. Поверхность пруда была похожа на стальное зеркало, покрытое тенью. В воздухе не слышно было ни единого звука, кроме плеска и шума воды, пробивавшейся через пролом в плотине.

Бой хорошо рассчитал свой приход и явился в самое удобное для наблюдения время. Вода в пруде понизилась почти на целый фут, и бобры нетерпеливо ждали возможности приступить к исправлению плотины. Не успело еще совсем стемнеть, как поверхность нижней части пруда покрылась расходящимися кружками, и из воды вынырнула целая дюжина голов. У домика на острове заколыхались ветки и поплыли по направлению к плотине. Ветки, брошенные днем поперек пролома, были сняты и положены вдоль, листьями к реке. Одни бобры придерживали их, а другие тем временем таскали глинистый дерн с ближайшего берега. По мере того как укладывались ветки, шум воды становился все слабее. А когда бобры прибавили еще несколько коротких тяжелых брусков, перекладывая их более короткими ветками, шум воды сразу прекратился, и не слышно было даже ее обычного мелодичного и звенящего журчанья. Маленькие инженеры пустили затем в ход крохотные прутики, глину и мелкие камешки. Заплата на плотине стала вполне прочной. Скоро вся плотина, вплоть до своей верхушки, была исправлена, и от повреждения не осталось никаких следов. В ту же минуту все строители исчезли, за исключением большого бобра, который в течение двух минут обнюхивал каждый кусочек заплаты, желая проверить, хорошо ли сделана работа. Когда и он скрылся под водой, Джеб и Бой поспешно вскочили на ноги, чтобы хоть сколько-нибудь размять их.

– Необыкновенная работа! – с восторгом воскликнул Джеб. – Пойдем посмотрим, чего они там натворили!

Исправленное место оказалось теперь самым прочным во всей постройке.

После осмотра плотины Бой повел Джеба вверх по реке, надеясь увидеть там бобров, занятых устройством новой плотины. Охотники старались держаться как можно дальше от берега длинного пруда, чтобы не поднимать тревоги, и с величайшей осторожностью добрались до болота. Не обращая внимания на холодную липкую грязь, они ползком, словно выдры, подстерегающие добычу, пробрались к сосновой роще и расположились там на сухих иглах.

Раздался плеск воды, и они забыли свою усталость. Медленно, не нарушая тишины ночи, ползком перебрались они на другое место, которое показалось им более удобным для засады. Они находились теперь вблизи новой плотины и, скрываясь среди чащи, ясно видели все окружающее. Прежде всего они заметили двух бобров, неутомимо трудившихся над основанием плотины. Вода свободно просачивалась сквозь неплотно сложенные части постройки, и поэтому уровень пруда не достигал верхней части плотины. Бобры притащили молодую березку около одиннадцати футов длины, с густой ветвистой верхушкой. Строители положили ее толстым концом по направлению к верховью реки, а ствол поместили между двумя еще раньше положенными березками. Самые ровные, белые, гибкие ветви они отгрызли, и затем – наблюдатели не могли рассмотреть, каким образом, – скрепили с другими ветками. Образовалась сплошная волнистая масса. Покончив с этим, они принесли земли, дерну, камешков и замазали все щели и пустоты.