Лесной бродяга (рассказы и повести): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вытащив снова нож, он осторожно пополз туда, откуда слышалось тяжелое дыханье. Прежде чем он различил очертание животного среди непроницаемой тьмы, он был уже подле него. Протянутая рука его упала на тяжело вздымающийся бок.

Испуганное животное вскочило с громким фырканьем и пыталось убежать. Но, истощенное долгим переходом, почти сразу упало снова на снег, покоряясь неизвестному року, вынырнувшему среди бури из тьмы. Рука Пита опустилась снова на него, как только оно легло. Он чувствовал, как по телу животного пробегала дрожь от его прикосновения. Невольно принялся он гладить жесткую шерсть животного, тогда как изменница рука его все ближе и ближе подвигалась к его боку. Тяжелое дыханье сделалось более спокойным, фырканье прекратилось. Утомленное животное, видимо, успокоилось под влиянием этого тихого прикосновения.

Когда рука Пита добралась до самой шеи животного, он почувствовал вдруг мучительное сомнение. В другой руке у него был нож. Но что-то мешало ему воспользоваться им. Это было бы изменой. А между тем он потерпел страшный убыток, и сама судьба дает ему в руки вознаграждение за него. Он колебался, с нетерпением подбирая разные доказательства. И несмотря на это, он продолжал гладить крепкую, теплую, живую шею, и от этого прикосновения среди дикой тьмы между человеком и животным установилась дружба. Человек и животное находились в одном и том же положении и одинаково боролись за свое существование со слепым и грубым безумием бури. Ведь стадо спасло его. Ему следовало уплатить свой долг. Ласка, сначала ложная, превратилась в честную и искреннюю. Улыбаясь от смущения, Пит сложил нож и спрятал его обратно в карман.

Теперь он уже обеими руками гладил карибу, чесал ему за ушами и у основания рогов. Животному это очень нравилось. Только когда рука его коснулась длинной морды, карибу вздрогнул и фыркнул от испуга, почувствовав запах человека. Но Пит продолжал нежно держать его, и животное снова успокоилось. В конце концов Пит решил, что ему здесь лучше всего провести ночь или пока успокоится буря, согреваясь подле этого мирного и покоренного им животного. Он вырыл яму в снегу, завернулся в одеяло и, прижавшись ближе к карибу, спокойно и доверчиво уснул.

Чувствуя близость живого существа, Ноэль спокойно спал, не обращая внимания на шум бури. Его разбудило наконец движение под самым его боком. Он проснулся и увидел, что странный товарищ его вскочил и убежал. Буря стихла. Небо над ним было сплошь усеяно звездами. Кругом двигалось стадо, пыхтя, откашливаясь и фыркая. Вскоре Пит остался один. Начинало уже светать. Мороз стал еще сильнее. Прозрачный воздух был полон изморозью. Пит встал и взглянул на восток, вслед за стадом. И сердце его забилось от радости. В полумиле от него, подымаясь прямо кверху, выделялся на бледно-шафранном фоне востока серебристо-желтоватый столб дыма. Дым этот, говорил ему опытный глаз его, выходил из печной трубы. Он догадался, что дровосеки из Оттакунзиса перекочевали ближе к нему.

Домик под водой

I

Глухой треск, раздавшийся где-то вдали, нарушил безмолвие лунной ночи. Бой поднял глаза и сквозь прозрачную пелену дыма, подымавшегося над горевшим костром, взглянул на Джеба Смита. Джеб сидел с другой стороны костра и – задумчиво курил трубку. Заметив вопросительный взгляд Боя, Джеб сказал:

– Свалилось старое дерево. И снова погрузился в созерцание догоравшего костра.

Бой, как все лесные охотники, становился молчаливым и сосредоточенным, едва попадал в лес. Он ничего не ответил Джебу, но молча и с недоверчивой улыбкой взглянул на его бледное, худощавое лицо.

Полная тишина, царившая в течение пяти минут после того, как замер раздавшийся вдали треск, была так торжественна, что, казалось, никакие звуки не могли снова нарушить ее. Тихое, едва слышное журчанье реки придавало еще больше торжественности этой тишине. Джеб и Бой не проронили ни одного слова с тех пор, как кончили обедать. Из-за низких поросших соснами гор выглянула луна, а они все еще молчали, задумчиво наблюдая, как постепенно догорал костер. Сучья тем временем перегорели и развалились. Джеб выколотил трубку, встал, потянулся и сказал:

– Пора спать.

– Тебе, пожалуй, пора, Джеб, – ответил Бой, тоже вставая и затягивая пояс, – а я хочу видеть все, что только можно видеть. Ночь – такое время, когда в лесу много чего увидеть можно.

Джеб что-то пробормотал про себя и развернул одеяло.

– Не забудь только, пожалуйста, вернуться к завтраку.

Джеб всегда смотрел на Боя, как на очень искусного охотника, которого, по его мнению, портили глупые детские взгляды. Бой страстно любил лес и всех обитателей. По его мнению, Джеб неверно объяснил, почему упало дерево. Он знал, что нигде в окрестностях не было лучшего охотника, чем Джеб Смит, но он знал также, что Джеб в лесу ничем не интересуется, кроме охоты и рубки дров. Теперь он был только дровосеком и, по местному выражению, исполнял обязанности «древоискателя», то есть ходил по уединенным, глухим местам непроходимых и мало известных лесов и искал лучшие сосны и ели, чтобы срубить их зимой. Мысли его ничем не были заняты, кроме деревьев, годных для сруба. Бой сопровождал его во всех этих похождениях и был для него весьма ценным спутником, несмотря на свою молодость и на разницу их взглядов, а также на то, что путешествовал с совершенно другой целью. Область, которую они осматривали, почти не была еще исследована. А между тем носились слухи, будто в ней множество озер и рек, где в былое время индейцы устраивали охоту на бобров.

Когда треск падающего дерева нарушил тишину ночи, Бой подумал: «Это работают бобры». Он ничего не сказал об этом Джебу, зная, что Джеб также интересуется бобрами. А между тем Бой давно уже решил охотиться на бобров без посторонней помощи. Бесшумно, как рысь, благодаря индейским сапогам с мягкими подошвами, двигался он вперед и перешел речку, узкое русло которой было покрыто камнями и сланцевыми плитами. Пройдя около полумили, Бой вышел на небольшое болото, в конце которого находилась низкая плотина, а за нею пруд, как зеркало блестевший при лунном свете.

Бой остановился, и сердце его затрепетало от волнения и восторга. Он читал много книг, неоднократно разговаривал с охотниками и сразу догадался, что плотина построена бобрами. На сверкающей поверхности воды он увидел маленький поросший травой островок с низкой куполообразной и покрытой сучьями насыпью. Да, это был, без сомнения, бобровый домик. Он видел его в первый раз в своей жизни и с восторгом смотрел на него, не двигаясь с места. Повыше пруда, у самого почти берега его, он увидел вторую куполообразную постройку. Она была шире, не так аккуратно сделана и походила скорее на кучу палок. Пруд занимал порядочное пространство, и бобрам в нем было просторно.

На зеркальной поверхности воды, по самой середине пруда, он заметил вдруг какой-то темный движущийся предмет. Горя нетерпением узнать, в чем дело, Бой бесшумно шел вперед, пока не очутился в тридцати футах от плотины, откуда ему удобнее было наблюдать за происходившим. Движущееся темное пятно оказалось головой бобра. Маленький пловец тащил ветку, покрытую листьями.

Бой хотел теперь найти такое место вблизи плотины, где он мог бы притаиться и следить за работой жителей озера. Он полз, совсем почти припав к земле (плотина была не выше трех футов), и находился уже в шести – восьми футах от плотины, когда до чуткого и привычного слуха его донесся тихий плеск воды по другую ее сторону. Мгновенно превратился он в неподвижную статую и открыл рот. Дыхание его почти остановилось, и он сам даже не чувствовал его. Прошла еще минута, и над окраиной плотины, в десяти футах от него, показалась голова бобра. Зверек смотрел прямо на него.

Бобр держал во рту ветку ольхи, которую нес с собою для починки плотины. Одежда на Бое была серая, и он надеялся, что бобр примет его за один из серых суковатых пней, разбросанных ниже плотины по всему открытому пространству. Он читал, что бобры очень близоруки. Авось они не увидят его, несмотря на то, что он находится вблизи плотины, а луна сияет так ярко, что он ясно различает большие удивленные глаза зверька. Рассказ о близорукости оказался не преувеличенным. Бой видел, как сомнение в глазах бобра перешло постепенно в полную доверчивость. Маленький зверек решил, очевидно, что странная серая фигура – просто пень. Искусный строитель взобрался спокойно на верхушку плотины, таща за собой широкий и безволосый хвост, внимательно окинул взглядом всю плотину, как бы решая вопрос, в каком месте может лучше всего пригодится принесенная им ветка. Бой надеялся уже, что сейчас увидит работу этих чудесных архитекторов. Но тут вдруг треснула веточка у него под ногами.

Треск этот был так слаб, что Бой еле расслышал его. Но для чувствительных ушей бобра такого треска было достаточно. Бобр понял, что близко опасность. Он выпустил изо рта ветку и с быстротою молнии нырнул в воду. И не успел Бой вскочить на ноги, как бобр уже исчез. Слышно было только, как его широкий и плоский хвост шлепал по воде с такою силою, что удары, громкие, словно пистолетные выстрелы, разносились по всему пруду. В ответ на них донеслось с верхней окраины пруда четыре или пять таких же ударов, и затем все погрузилось в полное безмолвие. Бой понял, что в эту ночь ему не удастся больше наблюдать за работой маленьких обитателей домика под водой. Взобравшись на твердую поверхность плотины и внимательно осмотрев пруд, он удостоверился, что здесь, кроме виденных им уже двух хаток, ничего нет больше. Он горел нетерпением осмотреть все берега пруда, но сдержал себя и решительно направился обратно в лагерь, строя по дороге самые заманчивые планы на следующий день.

II

Только утром во время завтрака, когда над рекой носился еще туман и от горевшего костра распространялось приятное тепло, Бой объявил о своей находке.

Джеб, само собою разумеется, ни о чем не спрашивал. По понятиям охотников и дровосеков задавать вопросы в таких случаях считается неприличным. Прошло несколько минут, и наконец Бой, продолжая уплетать жареную форель, сказал:

– Треск, который мы слышали вчера вечером, Джеб, происходил не от того, что свалилось старое дерево.

Охотник сидел несколько минут задумавшись и, решив наконец, что авторитету его нанесен удар, сказал насмешливо:

– Конечно, это было не дерево. Мне просто хотелось спать, и я нарочно отвечал так, чтобы отделаться от дальнейших вопросов. Я сразу догадался, что тут замешаны бобры.

– Да, Джеб, – отвечал Бой, – это были бобры. Я нашел большой бобровый пруд по ту сторону реки... и на пруду там два больших бобровых дома. Я нашел этот пруд и объявляю его своим... Прошу не ставить там никаких капканов. Это мои бобры, Джеб, и я запрещаю их ловить!

– Не знаю, как посмотрит закон на твое запрещение, – сухо ответил Джеб, снимая со сковороды ломоть жареной ветчины. – Но я, конечно, приму его во внимание. Полагаю, что охотники, которые ходят на промысел зимою, примут его также во внимание, если я скажу им, что пруд этот принадлежит тебе. Вчера я наткнулся на три таких пруда, когда бродил вокруг нашего лагеря. Мы, я думаю, можем смело отказаться от шестнадцати – двадцати бобров в «пруду Боя».